— Что ж, не за что. — Я встаю и иду натягивать халат; мои руки задевают что-то мокрое. Может, Дэвиен и исцелен, но его кровь все еще на мне. Я содрогаюсь от собственной грязи.

— Я не должен благодарить тебя, — пробормотал он, не глядя на меня своими отстраненными и расфокусированными глазами.

— Прости? Я спасла тебе жизнь, и из-за этого мне теперь приходится жить с тем фактом, что я убила человека. Так что, может быть, «спасибо» немного облегчит этот процесс? — Мои руки дрожат. Появилось то склизкое, больное чувство, которого я ожидала, которое возникает от осознания того, что я оборвала жизнь.

— Мне не нужно благодарить тебя, потому что я должен был сделать это сам! — Гнев переполняет его, безудержная, непреклонная ярость, которая намного превосходит все, что я мог бы создать сам. — Ты украла силу наших королей и присвоила ее себе. Так же, как твой род забрал наши земли, наши песни и истории. Ты забрала то, что должно было принадлежать мне. — Его волосы падают прядями перед его лицом. Его дыхание неровное.

Я могу лишь потрясенно смотреть на его неуместную ярость. Я не просила ничего из этого. Я, конечно, не хочу этого. Но гнев излучается от него как волны силы, от которых у меня язык не поворачивается.

— Дэвиен, хватит. — Орен нарушает тишину. Группа прибыла. — Мы должны продолжать путь. Палачи короля идут по нашему следу.

— Мы идем сквозь ночь, — заявляет Дэвиен после того, как он сделал паузу, чтобы отдышаться и собраться с мыслями. — Мы не остановимся, пока не пересечем Хрустальную Реку4 и не окажемся в стране Аколит. — Он оглядывается на меня. — Я сам понесу тебя, если понадобится.

— Я справлюсь. — Я складываю руки и смотрю, как Орен ведет Дэвиена, держа руку на его спине. Между ними происходит обмен грубыми словами, в основном со стороны Орена. Джайлс и Хол идут рядом. Шайе задерживается.

— Ты идешь? — спрашивает она.

— Не то чтобы у меня был выбор, — бормочу я и волочу ноги.

Она хватает меня за руку. Я пытаюсь вырвать ее, но она держит крепко. Впервые находясь так близко к ней, я замечаю слабые золотистые татуировки, которые расходятся по бокам ее лица. Они почти сливаются со смуглой кожей.

— Иди с гордо поднятой головой, человек.

— У меня есть имя.

— Иди с гордо поднятой головой, Катриа. — То, что она обращается ко мне по имени, заставляет меня задуматься. — В тебе есть сила королей. Окажи нам всем любезность и не позорь ее.

— Что это вообще значит? — Я не знаю, почему спрашиваю; она не собирается давать мне ответ.

И все же, она превосходит все мои ожидания, когда отвечает.

— Ритуал, который мы провели в лесу прошлой ночью, должен был вытянуть древнюю силу потерянного королевского рода Авинесса из последнего живого наследника.

— Потерянного?

— Убийство было бы более подходящим, — уточняет она, голос и выражение лица принимают мрачный оборот. — Они правили веками, пока Болтов Первый не убил Короля Авинесса Шестого. После этого... земля фейри была разорвана изнутри, и Болтовы обычно оказывались наверху. Но единственный способ, которым им удалось сохранить контроль и власть над фейри — это систематическое убийство всех до единого представителей рода Авинессов — всех, кто мог бы вернуть могущественную силу первых королей, чтобы действительно править фейри.

Шайе указывает на Дэвиена.

— Он — самое близкое, что есть у нашего народа к тому потерянному правителю и той силе, которую он носил в своих венах. Этот ритуал должен был вернуть его силу ему, как единственному оставшемуся наследнику Авинесса... последней ветви семейного древа, которую Болтов не перерубил у основания.

— Его право по рождению, — шепчу я.

— Да. И ты украла его, шагнув в огонь, когда это должен был сделать он. Так что пока мы не найдем способ вытрясти его из твоих хрупких человеческих костей, прояви к нашей истории хоть капельку уважения и веди себя так, как будто ты ходишь с силой древней королевской семьи. — Она наконец отпускает меня.

Я потираю руку и нехотя киваю. Она закатывает глаза и начинает ковылять дальше. Я следую вплотную за ней.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

Она смотрит на меня краем глаза.

— Продолжай.

Странно. Шайе была очень далека от дружелюбия по отношению ко мне... но она не кажется мне жестокой. Я провела годы рядом с теми, кто действительно жесток. У человека есть определенная манера поведения, когда он ищет любой возможный способ, чтобы уничтожить тебя.

Шайе не кажется, что она ищет способы быть злой только ради этого. От природы резкая? В какой-то степени, возможно. Осторожность была бы более уместна. Но как бы ни проявлялись эти ее черты, не похоже, чтобы она радовалась моим страданиям.

— Как последний живой наследник фейри оказался в моем мире?

— Потому что это было единственное место, где он мог быть в безопасности. — Шайе вздохнула. — Чуть больше двадцати лет назад Болтовы и их Палачи...