— Даже не думай. — Я притягиваю Рафа поближе к себе. — Мы поможем им и навсегда прекратим все это, клянусь тебе, Раф. Я остановлю это. — Я оглядываюсь на крепостные ворота и успеваю увидеть, как из них появляется музыкальная труппа. Конечно, я узнала их. — Это игроки из Дримсонга, — вздыхаю я.

— Что? — Раф тоже смотрит. — Предатели, — рычит он. — Как они посмели...

— Стой. — Я крепче сжимаю его, прежде чем он успевает убежать в ярости. Опустившись на колени, я смотрю ему прямо в глаза. — Сейчас ты должен держать себя в руках и продумывать каждое свое действие. Ты сделаешь это для меня? — Раф тяжело сглатывает и несколько раз кивает. — Хорошо. А теперь скажи мне, ты умеешь играть на каком-нибудь инструменте?

— На барабанах, немного.

— Значит, барабаны. Пойдем со мной.

— А что мы делаем? — Он не отходит от меня, хотя явно не понимает, что побудило меня маршировать по главной улице.

— Я собираюсь поговорить с ними.

— Мне это не нравится; мне все это не нравится. — Он складывает руки.

Это, конечно, преуменьшение. Все идет не так, как я надеялась. Я измотана, нахожусь на пределе своих возможностей; в моем мозгу заканчиваются хорошие идеи. А может быть, они закончились уже давно. Полагаю, мы еще узнаем, прав ли Раф, и так ли уж ужасна эта затея.

Мы ведем артистов к трактиру, расположенному неподалеку от замка. Как только они заходят внутрь, я слышу, что оркестр снова заиграл, и вздыхаю с облегчением. По крайней мере, они не стали сразу уходить в свои комнаты. Так будет легче перекинуться с ними парой слов.

Я останавливаю Рафа.

— Ты останешься здесь, хорошо?

— Что? — Он несколько раз потрясенно моргает, глядя, как я снимаю с шеи стеклянный кулон. — Ты не можешь... Что ты...

— Если я не вернусь, ты найдешь безопасный способ выбраться отсюда и уйдешь. Унесешь его как можно дальше, спрячешь там, где никто никогда не найдет. — Чувство вины и печаль — спутники отчаяния, когда я смотрю на маленького мальчика, наблюдая, как судьба его народа ложится на его маленькие плечи. — Где бы ты его ни спрятал, ты унесешь эту тайну с собой в могилу. Любой, кто узнает, что он у тебя есть, поступит так же, и я поступлю так же. Храни себя и магию Авинесс.

— Я не могу... — Он хватает мою руку обеими своими. — Я не могу сделать это без тебя.

— Надеюсь, тебе и не придется. — Я похлопываю его по руке другой рукой. — Но если там все пойдет плохо, это самый безопасный способ. Так что обещай мне, что ты понимаешь, что ты должен сделать.

Он неохотно кивает.

— Я понимаю.

— Хорошо. — Я поворачиваюсь лицом к гостинице. Глубоко вдохнув, я на выдохе марширую по узкой улице. Не успеваю я вдохнуть, как уже открываю дверь. Теперь пути назад нет.

Труппа не столько выступает, сколько сидит и наяривает. На первом этаже трактира — таверна, пустая в это время суток. Я чувствую травянистый аромат чего-то медленно готовящегося в задней комнате — хозяева, несомненно, собираются приступить к обеду еще до восхода солнца.

Как только я вхожу, все взгляды устремляются на меня. Инструменты замолкают. Я направляюсь прямо к ним, огибая свободные столики. Мои глаза встречаются с человеком, который, как я предполагаю, является руководителем труппы. Человек с вороньими волосами и отметинами на лбу, с которым я играла в Дримсонге.

Несколько долгих секунд мы просто смотрим друг на друга. Я вижу, что он сразу же узнал меня — да и все они узнают по поведению. Мы молча оцениваем друг друга, ожидая, кто начнет действовать первым. Мышцы в моих ногах напряжены и готовы к бегу.

— Ты выглядишь усталым, путник. — Вождь подцепляет пальцами ног стул и пинает его в мою сторону. — Сними груз.

— Я проделала долгий путь. — Я сажусь. — Я слышала, что король запланировал нечто действительно особенное на конец осенних праздников.

— Не могу сказать за короля, но мы слышали шепот о подобном. — Пока их предводитель говорит, труппа обменивается настороженными взглядами. Я вижу вспышку стали, когда один из них двигается. Барды, живущие в дороге, должны быть вооружены до зубов.

— Должно быть, здорово иметь возможность наблюдать эти торжества в королевских залах.

— Это, конечно, нечто. — Тот факт, что он не согласен, что никто из них не вызвал Палачей при виде меня, вселяет в меня надежду.

— Вы часто играете для королевских особ? — Я должна быть абсолютно уверена в их лояльности. Как они могут за несколько дней перейти от игры для жителей Дримсонга к ближнему кругу Болтов — ума не приложу. Но если я хочу работать с ними, я должна это понять.

— Только когда нас позовут. У короля хороший музыкальный слух, он ценит качество.

Должно быть, поэтому им предоставлены некоторые свободы. Должно быть, они заключили сделку с королем или, по крайней мере, достигли взаимопонимания. Достаточно ли того, что я могу предложить, чтобы они отказались от безопасности, которую им удалось обеспечить?

— Как Ты думаешь, он оценит качество моей игры?

— Как я уже сказал, я не могу говорить за короля.

Это не отказ.