Как будто я уже стояла здесь раньше. Как будто он приходил ко мне в эту кузницу много раз. Этот момент, его присутствие, оно до боли знакомо и в то же время настолько отличается, что меня охватило напряженное осознание. Я знаю его в своей крови. Я чувствую его присутствие, грозящее захлестнуть меня, если я не буду осторожна.

— Ты закончила? — Его низкий гул прорезает кузницу, напоминая мне о том, как тихо здесь стало с тех пор, как я перестала работать и начала убираться.

— Да.

Он делает шаг вперед. Я отпрянула от оружия и ошеломленно смотрю, как он входит в серый свет утра. Он не вспыхивает. Его кожу нежно целует солнце. Единственная его реакция на солнечный свет — несколько раз моргнуть.

— Ты склонна пялиться на мужчин?

Мои щеки мгновенно вспыхивают, и я оглядываюсь на стол с оружием.

— Я не пялилась.

— Значит, восхищалась? — Он специально растягивает слова.

— Вряд ли. — Я фыркнула. — Я думала, вампиры горят при солнечном свете.

— Когда проклятие настигает нас, в жизни или смерти, мы горим. Но не раньше, — говорит он. — Вампиры не являются народом ночи по своей природе. Да, наша магия всегда была наиболее сильна в полнолуние. Но именно проклятие охотников привело к тому, что наш народ стал существовать только при свете луны.

— Понятно.

Он останавливается рядом со столом.

— Ты мне не веришь. — Мне не нравится, что это не вопрос. Кажется, он знает мои мысли.

— Я не знаю, во что я могу верить, а во что нет, когда дело касается тебя, — пробормотала я.

— Когда же ты поймешь, что я не могу тебе лгать, даже если бы хотел? И это может быть неожиданностью, но я не хочу. — Он смотрит на меня сквозь ресницы, лицо его по-прежнему опущено к оружию на столе. Его волосы висят между нами, как завеса. Как броня, защищающая нас обоих от чужих взглядов. Старые боги не допускают, что мы можем обнаружить, если заглянем слишком глубоко в эту связь, соединяющую нас.

— Могу я тебе чем-то помочь? — Я указала на оружие, отложив тему солнечного света. Так и подмывает «случайно» сорвать шторы.

— Думаю, очевидно, что я собираюсь осмотреть твою работу. — Руван проверяет кожаные гарды, которые я аккуратно установила на рукояти — дополнительный слой защиты между плотью вампира и серебром. — Я не позволю тебе пытаться найти лазейку в словах нашей клятве на крови. Какой-то способ, при котором не ты наносишь смертельный удар, а неисправное оружие.

— Я могу это сделать? — пробурчала я.

— Нет, так что не стоит так надеяться. — Он усмехается, хотя это звучит несколько грустно. — Вентос снова стал бы меня преследовать, если бы я не перепроверил все. Мне не нужно иметь дело с его придирками — вот моя настоящая мотивация.

Я поджала губы.

— Я не делала ничего, чтобы саботировать кого-то из вас. Ваше оружие в два раза лучше, чем когда вы его сюда принесли. — Я прохожу мимо него, собираясь уходить.

— Я вижу. Спасибо, Риана. — Так странно слышать искреннюю благодарность от вампира.

Я останавливаюсь, оглядываясь на него. Я никогда не проводила столько времени наедине ни с одним мужчиной, кроме Дрю, и время, проведенное с моим братом, сильно отличается от этого. Каждый раз, когда я оказывалась в такой близости с мужчиной, он либо слишком нервничал, чтобы говорить, стремясь поскорее уйти от меня, чтобы не попасть в беду, либо видел во мне завоевателя, того, к кому нужно стремиться. Запретный плод, который они жаждут сорвать. Рувану, похоже, от меня ничего не нужно. И я его нисколько не нервирую.

Может быть, это и есть то самое, что значит быть просто женщиной, с просто мужчиной. Хотя ни в ком из нас нет ничего «просто».

— Если нам предстоит столкнуться с опасностью, то мне также полезно убедиться, что вы все в лучшем виде, — говорю я наконец.

— Это очень верно. Я надеялся, что ты видишь это именно так.

— Я действительно не могла испортить оружие? — спрашиваю я, не встречаясь с ним взглядом. — Не то чтобы я это сделала или даже попыталась. — Чувство вины захлестнуло меня. Я так увлекся кузницей, что даже не подумал о том, чтобы попытаться найти способ убить вампиров на всю ночь.

— Ты могла бы попытаться. Но ты была бы вынуждена рассказать нам о том, что сделала, прежде чем это причинит нам вред. Это требование становилось бы все сильнее и сильнее, становясь невыносимым за мгновение до того, как нам будет причинен вред от твоего поступка.

— Замечательно, — сухо заметила я.

— Будь благодарна за условия нашей клятвы; это означает, что нам обоим гарантирована безопасность.

— Вампиры и безопасность — мне до сих пор трудно даже представить, что они могут быть вместе.

— Вампир, — снова пытается исправить он. Руван делает шаг ближе, но я не отхожу. Мы стоим лицом к лицу. Он обыскивает меня, не прикасаясь. Я почти чувствую, как по моим плечам и рукам пробегает слабая магическая ласка. — Ты действительно думаешь, что рядом со мной ты никогда не будешь в безопасности?

— Ты мой заклятый враг. — Мой голос без моего веления упал до шепота.