— Я тоже могу помочь. — Аврора делает шаг вперед. — Я могла бы активировать свои силы в ней, чтобы помочь ее телу восстановиться, как она помогает мне в этой форме.

— Да. — Вместо того чтобы отпустить меня, Конри просовывает руку под мои колени, а другой продолжает держать меня за плечи. Он поднимает меня, и я не могу сдержать удивленного возгласа. Моя рука обхватывает его плечо для равновесия; крепкие мышцы тверды, как камень, под моими пальцами. — Ставьте палатку для лунного духа, — рявкает он, и лыкин тут же приходит в движение. — Я сам отведу туда свою будущую королеву. — Конри бросает взгляд в сторону Эвандера, когда тот проходит мимо.

— Это действительно не его вина. — Я осмеливаюсь встать на защиту Эвандера, сохраняя легкий и игривый голос. — Если уж на то пошло, то это твоя вина, что ты решил взять в невесты такую неуклюжую женщину.

— Я — Король Волков, я не совершаю ошибок, — говорит он с легкой ухмылкой. Хвала старым богам, моя шутка удалась. — И я знаю, что Эвандер — хороший и никогда не пойдет против моих желаний. — Я стараюсь не выдать своей реакции на это заявление и продолжаю улыбаться. — Просто я не хочу, чтобы то, что принадлежит мне, пострадало.

То, что принадлежит мне… Эти слова не дают мне покоя, как и большинство других высказываний Конри. Это незначительные слова, мелочи, которые выдают его истинные намерения и то, как он на самом деле воспринимает эти отношения. Я для него такая же вещь, как и кольцо. И ничего больше.

К тому времени как мы добираемся до места, где обычно располагается палатка Авроры, ее уже почти закончили устанавливать. Конри заходит внутрь и укладывает меня на постельное место. Аврора идет следом. Бардульф стоит у входа.

— Проследи, чтобы ее вылечили. — Его глаза не отрываются от меня, а кончики пальцев проводят по моей челюсти. — Ибо я желаю, чтобы к сегодняшнему вечеру она была в отличной форме.

— Да, мой король. — Аврора склоняет голову, когда он уходит.

Как только за Конри закрывается створка палатки, я почти одновременно с Авророй издаю рвотный звук. Мы оба обмениваемся взглядами и фыркаем от едва сдерживаемого горького смеха. Она быстро успокаивается и садится рядом со мной. Мы молчим еще минуту. Это хорошо, потому что брезент приглушает голос Конри, когда он тихо обменивается словами с Бардульфом, которые я не могу разобрать. Но через несколько мгновений он уходит.

— Полагаю, с тобой все в порядке? — Аврора кивает на мою лодыжку. Она говорит низким голосом.

— Да. — Я совершаю круговые движения ногой. — Я хотела убедиться, что у меня есть время побыть с тобой, и что наш распорядок не будет нарушен новым лагерем.

Она кивает.

— К счастью, Конри должен встретиться с альфой этого лагеря сегодня вечером, так что у нас есть немного времени.

Я сажусь на траву. Левую руку я кладу на колено, пальцами вверх. Правой рукой я упираюсь в землю по бокам. Это медитативная поза, в которую она приводила меня последние несколько дней, пока мы путешествовали. Рука на земле. Пальцы к небу. Уши и сердце открываются с большим вдохом, глаза закрываются.

— Сегодня мы попытаемся призвать духа, — тихо говорит Аврора, переместившись за мою спину. Она опускается на колени и кладет обе руки мне на плечи.

— Что? — шепчу я. До сих пор я проводила дни, просто медитируя, ощущая поток энергии через свое тело, ее энергию через ее, и наше место в мире.

— Ты позовешь его к себе, — говорит Аврора. — Но не своим голосом… своей и моей магией.

Мой пульс учащается.

— С чего мне начать?

— Очисти свой разум и найди магию, как ты делала это раньше. Найди нити моей силы, вплетенные в тебя, и потянись к ним, — медленным, ровным тоном наставляет она.

В своем воображении я представляю свою душу как большой холст. Каждый опыт, каждая встреча тщательно вышиты разноцветными нитями. Есть нити, которые все еще пахнут дымом от бабушкиного очага — от нашего дома, сгоревшего дотла. Нити, слишком горячие, чтобы к ним прикасаться, тянутся в небытие, связывая меня с лесом, где бы он сейчас ни находился. Есть нити ярко-красного цвета, цвета страсти, крови и всех тех уз, что связывают. Нити глубокого синего цвета — беззвездные ночи, пропитанные бесконечными слезами и душевной болью.

И среди них — тонкая нить бледного лунного света. Она мягко обвивается вокруг меня, словно желая проникнуть в самую душу Авроры. Мои пальцы дрожат, когда я представляю, как могу ухватиться за эту нить.

— Ее зовут Брундил, и она — дух земли.

— Дух земли? — Мои глаза почти округляются от удивления, словно увидев ее, я смогу убедиться, что правильно поняла ее слова. Аврора появляется у меня за спиной. — Кто-то такой великий? Я не…

— Достойна? — Аврора закончила за меня. Я слышу легкую усмешку в ее голосе. — Фаэлин, ты достойна. Ты связана с духом луны, с кем-то столь же великим.