Он видел лицо Петры, слышал ее слова, ругающие его, словно она уже знала, что он сделал, и волшебным шепотом доносила их до него через миры. Гордость ослепила его, и он перестал видеть перспективу. Защищая честь Дома Син сейчас, он отбросил возможность славного будущего своей семьи.

Кинжал, вонзившийся в сердце Всадника, с тупым стуком пронесся по телу Квареха. Кварех почувствовал, как Всадника пронзила магия Ари; кинжал закрутился, разрывая сердце, прежде чем втянуться в ее ладонь. Впервые в жизни он почувствовал облегчение, увидев один из этих клинков.

— Идиот, — пробормотала Арианна, прежде чем приняться за другого Всадника.

10. Арианна

Драконам нельзя было доверять.

Она знала об этом всю свою жизнь. Когда первые Фентри прорвались сквозь облака Лума и открыли родину Драконов, началась цепь событий, доказавших, что Драконы — оппортунисты и лжецы. Король Драконов обещал равенство между Лумом и Новой, а затем поработил ее народ, Гильдии были свергнуты и превратились в посмешище своей былой славы, а также произошло то, что случилось в последний раз, когда против них выступило сопротивление. При любой возможности Драконы действовали в своих корыстных интересах, преследуя собственные цели за счет других.

Драконам нельзя было доверять.

Магия Арианны пульсировала в кончиках ее пальцев, когда она повела кинжалом на конце своего контура, словно колючей плетью. Он рассекал воздух с резким свистом, который доносился до ее ушей громче и отчетливее, чем крики других Фентри во время разгоревшейся между ними драки. Она управляла им, как кошка хвостом. Он был ее частью, но двигался, казалось, своим собственным разумом.

Взяв в руки второй кинжал, она бросилась на одного из оставшихся трех Всадников. Три Всадника, и двое из них — от Флоренс толку не будет. Арианна любила цифры, но ненавидела такую вероятность.

Кварех двинулся на третьего Всадника. Его когти сверкнули в солнечном свете, проникавшем сквозь стеклянный потолок. Ее уши уловили звук, когда когти сомкнулись с когтями Всадника, и кость заскрежетала по кости.

Они уже прошли линию, когда он напал. Это было совершенно бессмысленно. Они были свободны и чисты, и для этого не было никаких причин. Он по собственной воле подверг их всех напрасному риску. Если они выберутся из этой переделки живыми, ему придется серьезно объясняться — при условии, что Арианна не сядет на ближайший поезд в Дортам и не оставит его на произвол судьбы.

Идея взять Флоренс и сбежать с поля боя была очень привлекательной. Но Арианна не придала ей особого значения. Времени на обдумывание этого плана не было, к тому же она уже была настроена на борьбу. По крайней мере, ей удастся сразить нескольких Драконов, а когда это случалось, день всегда был удачным.

Всадник перед Арианной закружился, рассекая воздух. Он двигался с ловкостью и скоростью, говорившими о том, что движение не пропадает даром. Арианна повернулась и пригнулась, удар прошел над ее головой. Вытянув ногу, она попыталась зацепить пятку, на которую приходилась большая часть веса Дракона.

Всадник подпрыгнул, перенеся вес на ту ногу, которой наносил удар, и одним движением направил другую ногу к лицу Арианны. Из носа раздался звук, похожий на хруст сельдерея; Арианна возблагодарила за удачу, что ее лицо прикрывал плотный хлопок, скрывавший кровь, которая, несомненно, вытекала из него. Кувыркнувшись назад, она вывернула кинжал из сабельного захвата, а затем снова бросилась вперед, целясь в грудь Дракона.

Взмах кинжала, парирование когтей Дракона или поворот клинка Арианны, чтобы нанести удар по плечу, предплечью, руке. Всадник принимал любое испытание, чтобы защитить свое сердце — единственный орган, который мог привести к смерти. Всадник поймал один из ударов ее клинка и быстрым движением с легкостью сломал запястье Арианны.

Арианна вскрикнула и отступила. Она переложила кинжал из одной руки в другую, давая костям правого запястья время срастись. Дракон не хотел уступать с таким трудом завоеванное преимущество и продолжал наносить удары. Удар в грудь выбил из Арианны весь воздух, и она едва не лишилась сил, пытаясь избежать когтей, сомкнувшихся на ее горле.

Удары нарастали. Арианна старалась избегать сильных ударов. От ударов она могла уклониться, но вокруг было слишком много людей, чтобы принять удар, пробивший кожу. Как ни неприятно ей было это признавать, но Арианна оказалась в проигрыше. Ее глаза дико заметались по комнате, ища альтернативные решения, пытаясь сформулировать план.

Из-за ее плеча раздался знакомый взрыв. Это было худшее из того, что она когда-либо чувствовала. Это означало, что Флоренс вступила в бой.