— Думаю, это меня и удивляет. Я действительно в порядке. Я почти чувствую… облегчение. — Ветер играл его волосами, на лице была усталая, но искренняя улыбка. Его глаза были печальными, но губы расплывались в счастливой улыбке. Он слегка сутулился, но впервые не выглядел так, будто в напряжении. Или будто он раздавлен тяжестью мира. — Мое смирение с тем, что случилось с моей семьей и жителями Соляриса, которые были там, является частью того, что привело к недавней ссоре между Лаветт и мной. Она назвала меня черствым.

— Так вот почему вы не в ладах? Не из-за того, что я сказала перед тем, как Адела забрала меня?

— Между мной и Лаветт никогда ничего по-настоящему не было. Так что, за исключением того, что она по праву подтвердила, что я осел и, по общему признанию, была немного шокирована масштабом моего неудачного принятия решений, это откровение мало повлияло на нее.

И, тем не менее, рана на душе Эйры до сих пор не затянулась из-за его принятия решений. Он был прав, это действительно показывало, как мало его действия заботили Лаветт… и как много Эйру. Возможно, до сих пор заботили.

— Не все зависит от тебя, Эйра. — Каллен слегка толкнул ее плечом. Жест был дружеским. И, хотя он ничего не значил, эта непринужденность каким-то образом ослабила напряжение, охватившее ее. — Хотя сердце иногда пытается подсказать мне обратное, — добавил он себе под нос.

— Я все равно собираюсь поговорить с ней обо всем этом, когда у меня будет возможность. — Эйра оглянулась. Лаветт о чем-то до сих пор общалась с Варреном. — Думаю, я в долгу перед ней.

— Она, вероятно, оценит это, зная ее. Она из тех, кто хочет говорить открыто. — Он оглянулся. — Хотя, возможно, тебе следует немного подождать, пока она не успокоится. — С этим Эйра не могла не согласиться.

— Насчет твоих чувств ко мне… Ничего не изменилось? — Эйра сгибала и разгибала пальцы.

— Я был готов умереть за тебя меньше недели назад, — тихо сказал он. — Я бы сказал, ничего не изменилось.

Эйра кивнула, продолжая смотреть ему за спину.

— Каллен, я… я не…

Он положил руку ей на колено и повернулся, чтобы посмотреть в глаза. Заходящее солнце подчеркнуло оранжевые вкрапления в его карих радужках.

— Все в порядке. Тебе не обязательно давать мне ответ. Так много изменилось. Ты изменилась… меняешься. Я тоже меняюсь или, по крайней мере, пытаюсь. Кто знает, изменимся ли мы так, что это объединит или разлучит нас. — На его лице была легкая улыбка. Словно впервые он мог говорить открыто. — Но я знаю, что ты по-прежнему мне небезразлична, несмотря ни на что. Я знаю, что ты пренебрегаешь логикой и доводами разума ради меня так же, как и всегда. И я знаю, что потерял твое доверие и, возможно, твое сердце. Но я хочу посмотреть, сумеет ли человек, которым я становлюсь, заслужить их снова.

Она не смогла сдержать легкой улыбки. Ей захотелось поцеловать его. Даже сейчас… даже сейчас.

— Иногда я тоже не понимаю своих чувств, — призналась она. — Иногда я думаю только о тебе. В другое время я не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Это чувство взаимно. — Он заправил прядь волос ей за ухо. Его пальцы задержались на кончике ее уха, нежно спускаясь вниз по шее, когда он отстранился.

— Боюсь, я могу застрять с тобой навсегда, — призналась она шепотом. — Так или иначе.

— Я надеюсь на это. Я очень хочу быть с тобой. Стать мужчиной, достойным этой любви. Но если этому не суждено случиться, я знаю, что буду вне себя от радости просто числиться среди твоих друзей. — Он усмехнулся и покачал головой. — Я бы даже стерпел, если бы тебе пришлось назвать меня своим врагом… Единственное, чего я не смог бы вынести, это если бы мы стали чужими. Потому что тогда у меня не было бы ни малейшего места в твоем сердце. Я бы жил с осознанием того, что ты никогда не подумаешь обо мне, и это стало бы хуже смерти.

Эйра сидела в ошеломленном молчании. Ее рука двинулась сама по себе, потянувшись к его руке, которая все еще лежала у нее на колене. Их кончики пальцев соприкоснулись. Это было похоже на понимание. Впервые они были на одной волне. Больше не было секретов. Больше не было страхов.

— А как же помолвка? — не смогла удержаться она от вопроса.

— Ни Лаветт, ни я не заинтересованы в ее продолжении. Это совершенно ясно. — Он пожал плечами. — Либо наши отцы мертвы, и не будет никакого давления, либо, если они живы, есть достаточно других забот, и я сомневаюсь, что они будут сильно настаивать. Это действительно зависит от нас. — Он замолчал, а затем продолжил, удивив ее, он сказал: — Хотя, я полагаю, это всегда зависело от нас. Это было то, что ты все это время хотела, чтобы я понял, не так ли?

— Да. — Это слово было отчасти вздохом облегчения.

— Получается, она вернется в Квинт, как только сможет найти способ, а что касается меня… Я не уверен, что будет дальше или что готовит будущее. — Он пожал плечами.

— Я никогда не видела тебя таким… — Эйра пыталась подобрать нужное слово или фразу.