— Именно так. — Флоренс не отрывала взгляда от Пауэлла. Только его решение имело сейчас значение. Он был Наместником. — Драконы разделили нас, заставили молчать. Они посеяли вражду между гильдиями там, где ее не было. Они разделили нас в детстве, заставили учиться отдельно, соревноваться. Они поощряли молчание с помощью магии. Шептуны могут ускорить разговор, но никакая магия не сравнится с тем, чтобы увидеть лицо другого, услышать его беду собственными ушами. Все, что меньше, — это разделение, обезличивание, разобщение. Это заставляет нас думать, что мы сильны только с их помощью.
— Но Лум был силен задолго до Драконов. — Она обратилась к старшему из группы, человеку, который должен был лучше всех помнить ушедшие дни того времени, когда Лум был свободен. — Мы стояли вместе. Звенья одной цепи. Одна мощная, единая сила.
— Мы дали Драконам технологию. Мы дали им золото. И да, они дали нам кое-какие знания, — нехотя признала она, размышляя о практике сбора урожая. — Но это не делает их нашими спасителями. Они не нашли решения; они лишь обозначили проблему. Мы сами себе спасители, и мы должны…
Пауэлл поднял руку, прерывая ее.
— Хватит, Флоренс. — Он тихо вздохнул, на мгновение закрыв глаза. Сердце Флоренс бешено колотилось не только от ее рискованного заявления, но и от того, что она не знала, как отреагирует на него Пауэлл. Когда он снова открыл глаза, его рот скривила крошечная улыбка. — Харвестеры согласны на Трибунал Наместников.
— Правда? — Феодосия неуверенно пошевелилась. — Драконы сожгли зал Трибунала и остальную часть Тер.0 во время войны. Они сказали, что если мы соберемся снова, они сделают еще хуже.
— Что может быть хуже того, чему мы уже стали свидетелями? — спросил Пауэлл. Все молчали. — У нас больше нет гильдии, которую они могли бы уничтожить. Фарер сгорел. Наши шахты заглохли. Наши поля останутся невспаханными. Наши рыбаки могут простоять неизвестно сколько времени, пока мы будем пытаться восстановить утраченное. Что еще могут забрать у нас Драконы?
— Нашу гордость, если мы им это позволим. — Вопрос был риторическим, но Флоренс хотела донести его до всех. Это было почти в духе Арианны, и она тут же возгордилась собой за то, что так ловко придумала этот вопрос.
— И Алхимики им не позволят, — поддержал ее Дерек.
— Наместник Алхимиков поддержит Трибунал? — спросил Пауэлл.
— Не сомневаюсь, — подтвердил Дерек. — Наместник Софи хочет видеть восстание у власти. Она хочет этого для Лума. Я уверен, что она выступит на Трибунале.
Пауэлл, казалось, был удовлетворен ответом.
— Тогда мы передадим весть через узкий пролив Клепальщикам на Тер.3. Они связаны по суше с Воронами, которые затем смогут передать весть Револьверам.
— Как быстро мы сможем удержать Трибунал? — Не обращая внимания на сильные слова, реальность их положения становилась для Флоренс совершенно очевидной. Системы связи во всех формах были отключены. Они даже не знали, остались ли еще Наместники, с которыми можно встретиться. Возможно, Харвестеры были единственными, кого предупредили, и у них было достаточно времени.
Эта мысль лишь разжигала костер ярости Флоренс. Харвестеры оказались случайностью: в то время в гильдии были одни Мастера. В других гильдиях Мастера были расставлены по всем территориям. Они перегруппируются. И если слухи распространятся достаточно далеко и быстро, они смогут сделать это в Трибунале.
— Может быть, два месяца? — нехотя предположила Феодосия по молчаливому приказу Пауэлла. — Это даст гонцам достаточно времени, чтобы добраться до Дортама, а Наместникам — отправиться в путь.
— Распространим эту весть, как лесной пожар, — вслух предложила Флоренс. — Пригласите весь Лум.
— А если Драконы решат напасть снова? — Максу все еще явно не нравилась идея собраться в одном месте.
— У нас больше преимущества. Даже с одной Химерой у нас больше. — Этот факт был известен с тех пор, как Нова была впервые обнаружена. Небесный мир был намного, намного меньше Лума. — Единственный способ одолеть нас — это наше собственное оружие, короны и планеры. А как они получат это оружие, если некому его создавать?
— Мы не сможем по-настоящему противостоять им, — настаивал Макс.
Дерек снова поспешил высказаться.
— Без Философской Шкатулки — нет.
— Ты все время это говоришь, мальчик, но у тебя нет никаких доказательств.
— У нас есть. — Все взгляды устремились на Флоренс. — У нас есть, — повторила она без колебаний. — У нас есть человек, который сделал самую первую Философскую Шкатулку.
— Ложь.
— Ее зовут Арианна, и она мой учитель, — Флоренс выплеснула яд, защищаясь от простого обвинения в адрес Ари. — Она сделает шкатулку для восстания.
— Арианна, Арианна…
— Клепальщик, — закончила за Макса Флоренс. — Причем Мастер Клепальщик.
— Кто ее назначил? — спросил Макс, прищурив глаза.
— Мастер Оливер. — Флоренс слышала это имя всего несколько раз и молилась, чтобы правильно его произнести. Судя по реакции Макса, так оно и было.
— Это невозможно. — Мужчина покачал головой. — Мастер Оливер входил в Совет Пяти — глупцов, погибших во время последнего восстания. Его ученица, Арианна, погибла вместе с ним.