– Было вкусно? – не могу я удержаться от вопроса.

– Флориана, твой вкус… – Он замолкает; глаза сияют ярче, чем лучи восходящего солнца. Руван пристально смотрит на меня, как будто все, что он собирался сказать, написано на моем лице. – У тебя вкус силы и надежды.

Надежда. Прославленное чувство, которому я очень редко позволяла себе поддаваться. Но теперь, похоже, я меняюсь. И, движимая любопытством, выпаливаю:

– А ты видел мое будущее?

Руван напрягается, и глядя на свое отражение в его глазах, я почти улавливаю его нежелание отвечать.

– Руван?

– Даже будь у меня такие навыки, я никогда не стал бы заглядывать в будущее без твоего разрешения.

– А я надеялась, ты сможешь рассказать, что уготовила мне судьба.

Внезапно начинает кружиться голова, мир подо мной качается. И тепло прикосновений Рувана здесь вовсе ни при чем. Приходит понимание, что потеряла намного больше крови, чем думала вначале.

Руван крепче обнимает меня и прижимает к себе. И я все же добиваюсь своего – каким-то образом оказываюсь у него на коленях. Прислоняюсь головой к плечу и слушаю биение его сердца, ровное и размеренное, как ритм моего кузнечного молота. Мне так хорошо в его объятиях, что хочется плакать. Как же все-таки здорово, когда тебя обнимают. Я так долго была сильной, таская в кузнице серебро и неся на плечах груз всеобщих ожиданий… уже и не помню, когда меня в последний раз вот так поддерживали.

– Хватит пока вопросов. Тебе нужно отдохнуть. – Руван чуть прикусывает большой палец и, не сводя с меня взгляда, размазывает по моей нижней губе каплю черной крови. Несколько мгновений медлит, а потом все же убирает палец, чуть царапнув ногтем кожу.

– Но ты…

– Мы разделим текущую между нами силу. Я взял слишком много и могу вернуть тебе частичку.

Я облизываю губы, и по венам растекается магия Рувана. Вне боя она ведет себя спокойно, не требует крови, не призывает сражаться.

Я перекатываю кровь на языке, силясь понять, каков Руван на вкус, и помимо резких металлических ноток ощущаю сладость перезрелой сливы, темноту, таящуюся в глубине крепленого вина, вкус минералов, содержащихся в скалах, на которых стоит замок, и… доброту. Странная мысль, но я принимаю ее.

– У тебя вкус доброты, – сообщаю ему.

Руван хрипло усмехается и заправляет мне за ухо непослушную прядь волос.

– А я-то думал, жизнь меня чересчур озлобила.

– Вовсе нет, – зеваю я. – Ты… невероятно милый.

Руван, как раз убиравший волосы с моего лица, застывает, легонько касаясь кончиками пальцев моего уха.

– Сомневаюсь.

– Зря. Ты именно такой… хотя я не видела твоего будущего.

– Вот и хорошо, – тихо фыркает он. – А теперь отдыхай, Флориана. Завтра мы должны добраться до источника проклятия.

Я подчиняюсь, слишком усталая, чтобы спорить, и в объятиях повелителя вампов проваливаюсь в сон.

Я вновь оказываюсь в коридорах замка, впрочем, ничуть не похожих на обветшавшие проходы, которые видела наяву. В неровном свете позолоченных люстр и канделябров на стенах яркими пятнами выделяются новые гобелены. Пол под ногами устелен мягким ковром.

Только по нему ступают не мои ноги.

Я прохожу мимо зеркал, которые никто и не подумал закрывать, и ловлю отражение высокой стройной женщины с длинными темно-каштановыми волосами и глазами глубокого зеленого оттенка, которая, уверенно, без капли страха передвигается по залам и коридорам. Этот замок пока еще не опасен. Это наш дом.

Я подхожу к необычной металлической двери, искусно изготовленной по особому заказу мастером-кузнецом. На усовершенствование металла ушел не один год. Пока это была всего лишь проверка, эксперимент, но если нам удастся изготовить кинжалы, все усилия окупятся сторицей. В центре двери вырезан рисунок в виде двух ромбов, один внутри другого, по бокам от которых изображены дуги в форме серпов.

Я провожу кончиками пальцев по знакомому символу и берусь за дверную ручку, на внутренней стороне которой находится серебряная игла, которая тут же прокалывает кожу. Всего лишь дополнительная предосторожность. Незачем кому-то знать, чем я здесь занимаюсь. Нельзя, чтобы мои исследования раньше времени увидели свет или, что еще хуже, попали не в те руки. Ведь есть те, кто с радостью воспользуется ими в качестве оружия. Едва заметно поморщившись, я дожидаюсь, пока кровь заполнит углубления в двери. Наконец та открывается, позволяя мне войти.

В мастерской я уверенно берусь за дело. Теперь у кузнеца есть подходящий сплав, который мы проверим в следующее полнолуние на новых кинжалах. Нам нужна кровь разумных существ – тех, в чьей крови хранится пережитый опыт. Они придут добровольно и во время праздника отдадут свою кровь.

Если мы заключим верные соглашения, то сможем укрепить положение вампиров. Им больше не придется жить в уединении. Мы…

Ощутив чье-то присутствие, я с улыбкой разворачиваюсь. Лишь один мужчина мог прийти ко мне сюда.