— Да. Мы достаточно измельчили его, чтобы он не представлял опасности при смешивании с другими химикатами для канистр. Но все это в банке? Это довольно бессмысленный риск. — Шаннра взяла банку и поставила ее между другими в центр коробки. Для пущей убедительности она даже прикрепила несколько оставшихся тряпок вокруг различных сосудов.

— Хорошо, а второе?

— Разыщи меня, когда прибудешь на Тер.4? — Шаннра слабо улыбнулась.

Если она была честна с собой, Флоренс в любом случае планировала сделать это немедленно.

— Думаю, я смогу это сделать.

— Я возьму это на себя. — Шаннра направилась к двери с коробкой в руках, говоря через плечо: — Считай это залогом, чтобы ты меня разыскала.

— Залог? Это очень похоже на похищение. — Флоренс облокотилась на стол.

— Что ж, как ты верно подметила, я состою на жалованье у Луи. Кто знает, когда я на самом деле решу что-нибудь украсть? — Шаннра подмигнула и, удовлетворенно покачивая бедрами, вышла из комнаты.

Странные отношения сменяли друг друга.

В коридорах царила полумгла, и каждый шаг, который она делала по направлению к комнате Арианны, отдавался тихим эхом. Внизу творился хаос, люди вырывались из того хрупкого мира, который им удалось наскрести за несколько дней, прошедших с тех пор, как все собрались на Тер.0. Но здесь, наверху, была только тишина — тишина и мысли Флоренс.

Она размышляла, стоит ли ей чувствовать себя виноватой за то, как она обошлась с Арианной.

Но это чувство не появлялось.

Флоренс хотела получить ответы. Окружающий ее неопределенный мир ничего ей не должен. Она боялась, что если не воспользуется шансом, который представится, как только он представится, то будет потеряна навсегда. Все жизненные события были заряжены в патронник пистолета, и все сводилось к тому, чтобы набраться смелости и нажать на спусковой крючок до того, как выстрел будет потерян. Она не хотела упустить возможность еще раз поговорить со своим наставником. Она не должна была молчать, как тогда, когда Арианна встала и ушла на Нову, оставив Флоренс только глотать любопытство и надеяться не захлебнуться им.

Но Арианны в комнате не оказалось, и Флоренс пришлось бродить по башне в поисках своей непутевой наставницы.

Как и ожидалось, Флоренс нашла Арианну в остатках одной из мастерских Клепальщиков. В отличие от ее собственной мастерской, эта была заполнена до отказа, стены были уставлены всевозможными приспособлениями и инструментами. В нос ударил острый металлический привкус, перебиваемый теплыми запахами смазки и масла.

Арианна сразу же подняла голову: ее Драконьи уши, несомненно, уже давно предвидели ее появление, что объясняло отсутствие удивления на лице наставницы.

Флоренс облокотилась на дверной косяк, сложила руки на груди и стала ждать. Арианна смотрела в ответ, но никто ничего не говорил. Время тянулось, и, как бы Флоренс ни хотелось заговорить первой, тратить время впустую ей хотелось гораздо меньше.

— Ари, нам нужно поговорить, — вздохнув, сказала она.

— Неужели ты думаешь, что я не предана Луму?

Еще один вздох.

— Нет. Могу я войти?

Арианна указала на табурет напротив себя, и Флоренс села на него. Она не стала прикасаться к различным инструментам и деталям, разбросанным по столу, сложив руки на коленях.

— Почему ты сказала мне не стрелять?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Я хочу его услышать, — потребовала Флоренс.

— Иногда есть люди, от которых нельзя требовать ответов. — Арианна засомневалась, но все равно согласилась. — Потому что выстрел ничего бы не сделал против его короны.

— Думаешь, я этого не знаю? Я пыталась заставить его покинуть глайдер. Если бы я это сделала, с таким количеством пушек на нем, мы могли бы сбить его, и тогда…

— Что потом? — спросила Арианна, когда мысли Флоренс оборвались. — Тогда мы бы победили? Война закончится, не успев начаться? На Луме воцарится свобода, и мы будем праздновать? — Арианна опустила коробку передач, которая была открыта, чтобы показать внутренности. — Нет, Флор. Я рассказала тебе о домах Драконов, когда только вернулась. Если бы ты убила Короля, есть другой, который унаследовал бы его трон. А если ты убила ее, то за ней последует другой. И еще один, и еще… Весь народ Драконов основан на идее, что кто-то всегда должен быть у власти. Один мужчина или одна женщина всегда на вершине. Это пирамида, которую невозможно разрушить.

Эти слова были горьким зельем правды, и от них Флоренс стало не по себе.

— Тогда что же нам делать? Смириться и принять их как своих хозяев и угнетателей?

— Мы должны работать с ними.