Свист отвлекает меня. На дверном косяке лениво опирается Алор. У нас вошло в привычку оставлять двери приоткрытыми, если не хотим уединения: кроме наших комнат в этом крыле нет никого. Мечи ценят свою скрытность — и это ещё одна причина, по которой я люблю этот дом.

— Да ты выглядишь так, будто можешь сесть среди знати на балу.

— Не перебор? — я провожу ладонью по переду платья, по кружеву и лентам.

— Для невесты принца — самое то. После того, как ты показала себя на празднике Мечей в день зимнего солнцестояния, все будут следить, что ты наденешь дальше.

Я киваю. Алор прекрасно в курсе того, как я появилась тогда на празднике, хоть её самой там и не было. Я боюсь спросить, что именно рассказывал её отец — вдруг это приведёт к ненужному вниманию.

— Думаешь, кто-то из Клана Луны будет там?

— Боишься семьи Эзы? — угадывает она. Это ведь первый раз, когда я появлюсь на людях после его смерти.

— Я просто хочу, чтобы всё прошло спокойно. — Последнее, что мне нужно, — это если кто-то решит броситься на меня в порыве «праведной мести». К счастью, в академии всё шло тихо. Ни один студент не решился мстить за Эзу. Каэл и Нидус старались держаться подальше от меня.

— Справишься.

— Я бы предпочла, чтобы и справляться не пришлось.

— Клан Луны — шпионы Орикалиса. Они не устраивают открытых сцен. Их месть всегда приходит из тени.

— То есть, мне стоит держать ухо востро? — я начинаю гадать, сколько аристократов из Луны учатся в академии… даже в Доме Мечей.

— Я надеялась, ты и так это делаешь, — пожимает она плечами. Я закатываю глаза на её тон. Её руки опускаются, и голос становится мягче: — Но если они и будут мстить, то моей сестре.

— Я не хочу, чтобы Эмилия дралась за меня.

— Это её обязанность. В тот миг, когда на твою шею лег медальон, её долгом стало защищать тебя как семью. Когда она закончит обучение в этом году, ответственность перейдёт к следующему Королю. Мечи умеют и обороняться, и нападать, но одного у нас нет — пассивности. — В её голосе появляется лёгкая усмешка. — И, как и ты, моя сестра умеет за себя постоять.

— В этом я не сомневаюсь, — признаю я. И всё же мысль, что тяготит меня, вырывается: — Мне жаль насчёт Эзы.

— Моя сестра в безопасности.

— Не об этом. — Я качаю головой. — Ты ведь встречалась с Эзой ради информации. Прости, что потеряла источник.

Она лишь пожимает плечами.

— Я взяла от него всё, что хотела.

— И что именно?

— Это личное. У тебя свои секреты, у меня — свои. — Улыбка Алор даёт понять: она не в обиде, что я спросила. — Пойду готовиться к празднику и начну собирать вещи.

После праздника Чаш все студенты уезжают на каникулы.

— Хочешь поехать в одной карете? — спрашиваю я, прежде чем она выходит. Пир будет проходить в Городе Затмения, чтобы и знать могла присутствовать. Для всех это торжественное представление: посвящение первокурсников в полноправных студентов, объявление назначений второго курса в кланы и выпуск последних.

— Не в этот раз. У меня есть кое-какие дела — до и во время праздника. — Она говорит так, словно я должна понять намёк, но всё, о чём я думаю, это записи, которые я просила её найти.

— Тогда удачи, — произношу я, не будучи готова услышать то, что она могла бы сказать.

— И тебе.

Я остаюсь одна и задаюсь вопросом, понимает ли Алор, насколько сильно мне понадобится эта удача. Закрываю дверь и начинаю распускать шнуровку платья. Когда возвращаю его в коробку, замечаю ещё один кусок ткани, который пропустила. Он смялся и забился в угол, когда я вытаскивала платье.

Поддеваю пальцем тонкий кружевной ремешок и поднимаю лёгкую шелковую полусорочку, едва ли можно назвать ее платьем. К нему приколота записка:

Надень это. Ужин сегодня вечером.

Глава 52

Я выхожу из общежития в тяжёлом пальто, плотно затянутом поверх крошечного платья. Холод пробирается под ткань, лаская голые ноги. Каждый шелест шёлка под ним напоминает мне, насколько мало на мне одежды. Насколько прозрачен был намёк в этих кусочках ткани, кружева и короткой записке.

Я оказываюсь в его гардеробной, тихо стучу в дверь спальни. В ответ — тишина. Приоткрыв её, я почти надеялась застать его врасплох, в процессе одевания. Но комната пуста. Приглашающе приоткрыта боковая дверь, и я прохожу в длинную гостиную, соединённую со столовой.

Каэлис завершает движение в тот момент, когда я вхожу, и заканчивает расставлять серебро, пока я закрываю за собой тяжёлую дверь. Щёлканье моих каблуков заполняет пространство, но тишина уже не кажется гнетущей. В нашей уединённости теперь есть привычное тепло — особенно здесь.

— Всё это ты сделал сам? — я подхожу к стулу напротив того места, где он накрыл себе. Впервые он не сидит во главе стола.

— Да.

— Ревина отдыхает сегодня?