– Повернись к нему спиной, когда подойдешь ближе, – отстраненно приказывает Эрос, и на этот раз я не колеблюсь.

Я поворачиваюсь, Смерть обнимает мою талию руками и притягивает меня к своему телу. Я сразу же чувствую, как между нами разгорается жар, когда одна из его рук поднимается вверх по моему телу, обхватывает мою голову и осторожно отводит ее в сторону, когда он прижимает свое лицо в маске к обнаженной коже на шее.

– Наконец-то, – восклицает Эрос, прерывая нас громким хлопком. – Вот оно. Вот что ты должна принести на бал. Тогда у Аида не будет ни единого шанса.

Напоминания о том, что Эрос наблюдает за нами, достаточно, чтобы я отстранилась, когда Смерть бросает в его сторону убийственный взгляд. Эрос сидит у омута на расстоянии вытянутой руки от нас и хмурится, глядя в воду:

– Мне просто нужно, чтобы ты поддерживала этот уровень желания.

– Может, я и смогла бы, если бы ты не мешал, – отвечаю я.

– Или, может, тебе нужно побольше практики, – говорит Эрос, наклоняясь вперед, чтобы окунуть пальцы в омут.

И этого достаточно, чтобы его выражение изменилось. С его лица исчезает разочарование, а на смену ему приходит желание, которое разгорается в его взгляде. Он встает и тянется ко мне, прежде чем я успеваю понять, что происходит.

– Эрос, – предупреждает его Смерть, но хозяин дворца не слышит его и намеревается прильнуть своими губами к моим. Однако прежде чем он успевает это сделать и поцеловать меня, вмешивается Смерть.

Я прижимаюсь спиной к Смерти как раз в тот момент, когда он пинает Эроса прямо в грудь. Я вскрикиваю от удивления, наблюдая, как Эрос исчезает под искрящимся блеском вод омута.

Я жду, когда он вынырнет, готовая к тому, что они со Смертью бросятся друг на друга.

Но он не выплывает.

– Смерть, – говорю я, глядя на него, и во мне нарастает паника. – Спаси его!

Я даже не могу разглядеть очертания Эроса в омуте, но мне и не нужно этого делать, чтобы понять, что происходит. Он пойман в ловушку собственного вожделения, которое медленно топит его. Смерть глубоко вздыхает, затем отпускает меня и прыгает в омут.

Пробираясь сквозь его воды, он дотягивается до Эроса и вытаскивает его на поверхность, а затем кладет на край омута. Эрос кашляет и задыхается, а на землю брызжет густая золотистая жидкость.

– Эрос, ты в порядке? – спрашиваю я, неуверенно протягивая руку к его плечу, но отдергиваю ее, когда он вздрагивает от моего прикосновения.

Его глаза словно проясняются на мгновение, когда он смотрит на землю. Золотые полосы окрашивают его бледную кожу и волосы. Затем он поднимается на ноги, жидкость стекает с него и попадает назад в омут:

– На сегодня хватит.

– Но сегодня же последний день, у нас больше нет времени.

– Она готова, – огрызается Эрос. Затем, едва взглянув на нас, бледный бог удаляется.

Я наблюдаю, как он исчезает в садах, а затем обращаюсь к Смерти.

– Что это было? – спрашиваю я.

– А что было?

Во мне вспыхивает раздражение, когда я смотрю на него. Я бы предпочла не тратить те крупицы времени, что у нас остались до маскарада, на споры, но мне не нравится, как сверкают его глаза, когда он смотрит на меня.

– Ты бы правда позволил ему утонуть, если бы я не попросила тебя спасти его?

Смерть колеблется, прежде чем ответить:

– Да.

– Почему?

– Его поглотило его собственное вожделение к тебе…

– И что, если Эрос вожделеет меня? Это разве веская причина для того, чтобы позволить ему умереть?

– Конечно, нет. Но….

– Но ничего. Ты не должен причинять вред Эросу только потому, что он желает меня, это понятно? Если уж на то пошло, ты должен быть ему благодарен.

– Благодарен, – насмехается Смерть. – За что, черт возьми, я должен быть ему благодарен?

– Потому что без него мы, возможно, никогда не встретились бы здесь.

Смерть долго молчит, а затем глубоко вздыхает. На мгновение он отводит взгляд, а затем медленно кивает головой и снова смотрит на меня.

– Ты права, крошечное создание, – говорит он, и его глаза горят желанием, когда он тянется к моей руке с края омута. – Мои чувства к тебе очень сильны, и я еще не научился полностью их контролировать. Я хочу тебя. Я не желаю никого – лишь только тебя, и я убью любого, кого увижу с тобой рядом, пока я сам не познаю тебя в полной мере.

С этими словами Смерть осторожно увлекает меня за собой в омут, неся на руках, и погружает нас в его воды. Поставив меня на ноги, он снимает маску и мы оба опускаемся под воду.

Вынырнув на поверхность, Смерть обхватывает мое лицо ладонями, запрокидывает мою голову назад и прижимается своими губами к моим. Я тут же растворяюсь в его поцелуе. Но мне этого мало – я хочу большего.

Я тянусь к нему, прижимаясь всем своим телом к его телу, пока мои руки пытаются расстегнуть его рубашку.