— Я не могла ничего сказать. Это стоило бы тебе жизни! — кричит она, начиная злиться. — Почему ты не можешь осознать это? Ты знаешь, какой груз лежит на моих плечах с тех пор, как я забеременела тобой? — кричит она.

— Хейвен, — она понижает голос и подходит к ней. Взяв её за руки, она продолжает. — Я каждый день молилась, чтобы он не захотел тебя. Даже после того, как он позволил твоему отцу удочерить тебя, я все равно боялась, что он придет за тобой.

Она смотрит на меня, прежде чем вернуться к дочери.

— Мне нужно было, чтобы Лука спас тебя. Он был единственным, кто мог это сделать. Поэтому я поступила так, как было лучше для тебя.

Хейвен вырывает свои руки из маминых и поворачивается ко мне лицом.

— И что? Свадьба должна была быть простой формальностью?

— Да, — обыденно отвечаю я.

Она смотрит на Боунса, потом на Титана, но они молчат. Это не их дело. Возможно, они и знали о моих планах, но они преданы мне. Не ей.

Хейвен хмурит брови в глубокой задумчивости, а затем её карие глаза наполняются слезами, когда она смотрит на меня.

— Ты знал, что он был моим отцом? — Я открываю рот, но она продолжает. — Ты поэтому это сделал? Выбрал меня?

— Хейвен…

— Твоя семья годами враждовала с Росси. Это было бы самым лучшим выходом. Жениться на его дочери и опубликовать это на всеобщее обозрение. Ткнуть ему этим в лицо.

Я делаю три шага, чтобы сократить небольшое расстояние. Кладу обе руки на её заплаканное лицо и обхватываю ладонями её щеки.

— Нет. И ты это знаешь. — Она уже спрашивала меня об этом однажды. — Я всегда любил тебя, Хейвен. Теперь ты Бьянки. И я буду защищать тебя до самой смерти. Если для этого придется лгать тебе, то я так и сделаю.

Она отстраняется от меня, и мои руки опускаются по бокам. Затем, не сказав больше ни слова, она поворачивается и уходит в спальню.

— Хейвен… — зовет её мать, следуя за ней.

Она захлопывает дверь у неё перед носом, и раздается звук закрывающегося замка.

Хейвен

Я расхаживаю взад-вперед по спальне. Скрестив руки на груди, а в глазах слёзы.

Я замужем.

Я, блядь, замужем.

Сколько бы раз я ни повторяла это, я не могу в это поверить.

Он обманул меня. Эту часть не так уж трудно понять. Я знала, что он что-то скрывает от меня.

— Грёбаный лжец, — рычу я, сжимая кулаки.

Собирался ли он когда-нибудь рассказать мне? Я не помню, чтобы в контракте точно упоминался брак. Только дети. Мне нужно его прочитать. Что там ещё есть?

Вылетев из спальни, я резко останавливаюсь, когда вижу, что вокруг пусто. Я осматриваю открытую гостиную и кухню. На другой стороне гостиной есть дверь, но она открыта. Должно быть, это другая спальня.

— Мама?

Ничего.

— Лука?

Ничего.

Я пересекаю гостиную, прохожу мимо бара и попадаю на кухню. Я открываю холодильник и беру бутылку воды. Обернувшись, я подпрыгиваю, когда вижу Найта, стоящего в гостиной со скрещенными на груди руками.

— Господи Иисусе, — я шиплю. — Куда, на хрен, делся Лука?

Он не отвечает.

Я скриплю зубами.

— Итак, мы вернулись к этому?

Он по-прежнему молчит. Я хочу разозлиться на него, но не могу. Я ненавижу то, что я с ним сделала. Что Росси с ним сделал.

— Прости, — тихо говорю я.

Найт показал мне что-то очень личное, и я не хочу, чтобы он думал, что он мне должен. Если уж на то пошло, я в долгу перед ним.

— Лука ушел с Боунсом и Титаном?

Он кивает, что означает, что они где-то в отеле. Наверное, встречается с остальными, чтобы обсудить их план.

— У моей мамы своя комната?

Он снова кивает.

Я полагала, что она согласится. Оставив его стоять в гостиной, я возвращаюсь в спальню, расстегиваю молнию на своем чемодане от Louis Vuitton и достаю телефон. Я звоню Эм. Даже после всего, что со мной произошло, я всё время думаю о ней. Когда мобильник звонит, моё сердце замирает при мысли о том, что, возможно, именно сейчас я услышу её голос. Я так по ней скучаю. Она бы мне сейчас очень пригодилась. Но оно замирает, когда я ничего не слышу после третьего гудка.

— Привет, вы позвонили Эмили. В данный момент я недоступна…

Вешаю трубку и плюхаюсь на кровать. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, и по моей щеке стекает слеза. Я открываю их, переворачиваюсь на живот и набираю следующий номер.

— Как дела, секси? — спрашивает Жасмин после первого же гудка.

Я всегда могу на неё положиться.

— Ты занята? — спрашиваю я, стараясь не потерять самообладания.

Мне хочется плакать. Мне хочется кричать. Я просто не хочу чувствовать себя в ловушке. Мне следовало бы бояться Росси, но больше всего на свете я злюсь на Луку. И я знаю, что это несправедливо. Он просто пытается защитить меня, даже если делает это неправильно.

— Нет. Что случилось?