Лука кивает и затем начинает тащить меня через весь дом, пока мы не выходим через открытую стеклянную дверь. Перед пейзажным бассейном олимпийских размеров стоит женщина. Дом стоит на склоне скалы, откуда открывается вид на океан. Но все, на что я могу смотреть, — это на женщину, стоящую к нам спиной. У неё длинные стройные ноги. На ней слитный черный купальник с высоким вырезом на узких бедрах, демонстрирующий её упругую задницу. Её длинные, густые темные волосы ниспадают на поясницу, образуя V-образную линию. На ней огромная белая шляпа, которую можно увидеть на дерби в Кентукки. Черная лента, обернутая вокруг основания, завязывается сбоку в большой бант, и лента свисает с края.

Лука говорит что-то по-итальянски, и я снова ругаю себя за незнание языка.

Женщина оборачивается, и её пухлые накрашенные губы приоткрываются в удивлении. Она подбегает к нему и обвивает руками его шею.

Он крепко обнимает её в ответ. Я тут же начинаю ревновать. Если он привел меня сюда, чтобы познакомить со своей летней пассией, я буду в бешенстве. Опустившись на свои черные туфли на танкетке, она поворачивается ко мне лицом. На её безупречном личике Барби красуются черные очки от Gucci. Мой взгляд блуждает по её маленькой груди и хрупкой фигуре. Она похожа на модель, которая заслуживает быть на обложке журнала Vogue. Я никогда так хорошо не выглядела, сидя у бассейна. На самом деле, я вообще никогда так хорошо не выглядела.

— Ты, должно быть, Хейвен, — она протягивает мне правую руку.

Её английский звучит так же безупречно, как и итальянский.

— Я его невеста, — поправляю я её, вздергивая подбородок.

Мне тут же хочется заползти под стол, который стоит справа от меня. Я не должна проявлять к ней ревность, потому что это только доказывает правоту Луки.

Она хихикает, а Лука слегка покашливает.

— Поздравляю, — она широко улыбается мне, демонстрируя свою ослепительную улыбку. Зубы белые, как свежий снег.

Чёрт, с этой девушкой что-то не так? Кажется, у неё нет ни единого изъяна. Как будто её готовили для того, чтобы поставить любого мужчину на колени.

— Хейвен… — он обнимает её за плечи, притягивая к себе. — Это Миа Бьянки. Моя сестра.

Оу…

— Твоя кто? — Его сестра?

«Мне было шесть, когда появилась вторая девочка. Моя мать сразу же начала рыдать. Она знала, что судьба ребенка будет такой же, как у её первой дочери. Но она умоляла моего отца не убивать её».

Он никогда не говорил ничего, кроме этого. Я подумала, что его отец убил и её тоже.

— Но…?

Миа обнимает меня, с силой отталкивая назад. Хихикая, как подросток, она шепчет мне на ухо:

— Я всегда хотела иметь сестру.

Неловко похлопываю её по спине, пытаясь переварить эту новую информацию.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Мы были вместе столько лет, а он ни разу не упомянул, что у него есть сестра.

— Почему ты скрывал это от меня?

— Это сложно, — напряженно отвечает он.

Я фыркаю, разозлившись по другой причине.

— Сложно? В том, чтобы иметь сестру, нет ничего сложного, Лука.

Миа улыбается.

— Она мне нравится.

Лука игнорирует её и подходит ко мне. Его челюсть сжимается в жесткую линию.

— Я и не жду, что ты поймешь.

— Попробуй, — бросаю я вызов, оглядываясь на его… сестру.

Она улыбается мне.

Его грёбаная сестра!

Я снова смотрю на Луку.

Он открывает рот, но один из моих новых телохранителей прерывает его.

— Лука?

— Что? — огрызается он на него.

— Периметр чист.

Лука отходит от меня, поворачивается и подходит к парню, прежде чем они уходят вместе.

— Прости… — её милое личико вытягивается. — Я…

— Это не твоя вина, — говорю я Миа.

Как долго её прятали… держали в секрете? Лука сказал, что она родилась через шесть лет после него, а я на два года моложе его, так что ей должно быть двадцать? Возможно, двадцать один?

— Как долго ты здесь живешь?

— С тех пор, как мне исполнилось тринадцать, — отвечает она.

Я вздыхаю, проводя рукой по волосам.

— Я … Я пытаюсь осмыслить это.

— Сюда.

Она берет меня за руку и ведет к шезлонгу у бассейна. Я плюхаюсь на него, как свинья, вывалявшаяся в грязи, а она садится рядом со мной с грацией грёбаной королевы и закидывает правую ногу на левую.

Сняв шляпу, Миа сдвигает очки на макушку. У меня перехватывает дыхание, когда я встречаюсь с ней взглядом. Они такие же серебристо-голубые, как у их матери. Загорелая кожа и темные волосы придают ей экзотический вид. Миа так похожа на их мать, что это пугает.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает она меня.

Я моргаю, пытаясь осознать, что происходит. И то, насколько откровенной она собирается быть со мной.

— Лука ничего мне о тебе не рассказывал.

Ну, это ложь. Я слышала, как твоя мать умоляла оставить тебя. Я не думаю, что она хотела убить свою единственную дочь.

— Не удивлена.

— Почему ты не в Вегасе? — спрашиваю первое, что приходит мне в голову.