В моем кабинете теперь пахнет сексом, а у меня все ещё стоит. Я бы, конечно, мог ещё раз трахнуть её, но мне нужно работать. У меня такое чувство, что теперь, когда она живет здесь, со мной, я ни черта не добьюсь.

— Ты что-то говорил? — я прочищаю горло.

— Ходят слухи, что тебя ждет возмездие.

Вот почему мы связываем наши жизни и бизнес с Королями. У них повсюду есть глаза и уши. Они добираются до таких мест, куда мы не можем добраться.

Я откидываюсь на спинку стула.

— Мы знали, что это случится.

Нельзя убить шестерых человек и надеяться, что это сойдет с рук. Им потребовалось время, чтобы восстановить свою армию, и я уничтожил их линию фронта.

— Они и так достаточно долго сидели сложа руки. Я подумал, что наше появление в той часовне поможет донести до них наше послание.

Он кивает, и его взгляд скользит по закрытой двери, прежде чем вернуться ко мне.

— Что?

— Хейвен.

— А что с ней? — я выпрямляюсь.

Он тоже фантазировал о том, чтобы я трахнул её? Когда мы были моложе, все это было забавой и играми, но я говорил ей правду, когда говорил, что этого больше никогда не повторится.

Боунс наклоняется вперед, положив покрытые татуировками руки на поверхность моего стола.

— Мой отец всегда говорит: «покажи мне влюбленного мужчину, и я покажу тебе его самую большую слабость».

Я наклоняю голову набок.

— Думаешь, они будут следить за ней?

— Ты только что объявил о своей помолвке. Об этом пишут во всех газетах и в социальных сетях, — он откидывается на спинку стула. — Это именно то, что я бы сделал. Женщина беспомощна по сравнению с мужчиной. Особенно та, у кого нет должной подготовки.

— Я приставил к ней охрану.

У Росси никогда не будет возможности прикоснуться к ней.

Он выгибает бровь.

— Их достаточно?

Я ударяю кулаками по столу, недовольный тем, что он сомневается во мне.

— Чёрт, конечно.

— Достаточно, чтобы поставить на кон свою жизнь? — продолжает он.

— Боунс!

Он пожимает плечами. Ему на всё наплевать. Он беспечен. Для него важны только три человека, и это Короли. И его Королевство. Все остальные — обычные пешки в игре, включая женщин. Как он сказал, они — легкие мишени.

— Я просто спрашиваю, есть ли лазейки, через которые кто-нибудь мог проскользнуть.

Я провожу рукой по волосам.

— Найт занимается этим.

— Тогда, думаю, мы закончили, — он встает и подходит к двери.

— Боунс? — спрашиваю я, и он замолкает, поворачиваясь ко мне лицом. — Устрой мне встречу с Титаном сегодня позже, — приказываю я.

— Я попрошу его позвонить тебе, — затем он выходит из комнаты, оставляя дверь открытой.

Тут же входит Найт, и я поднимаю на него взгляд. Он стоит перед моим столом, одетый в черные брюки и белую рубашку на пуговицах. С каждой стороны у него по пистолету в наплечных кобурах. Я не сомневаюсь в его преданности. Однажды он уже доказал это своей семье.

Мы входим в хижину, и в гостиной на полу лежит мужчина. Правой рукой он сжимает окровавленную левую руку. Его укусила змея. У него также кровоточит правое бедро. И змея все ещё обвивается вокруг его левой лодыжки.

Я достаю пистолет из кобуры и стреляю в змею. Пуля проходит прямо через его лодыжку. Он вскрикивает, его тело дергается.

Я наклоняюсь, хватаю змею и швыряю её в угол комнаты.

Он смотрит на меня слезящимися глазами. Он замечает, что моя одежда вся в крови Бернарда.

— Ты заплатишь за это.

— Забавно, Бернард сказал именно это.

— Заплатишь, мать твою! — кричит он. — Они найдут её.

Моя рука сжимает пистолет.

— Они, на хуй, пришлют её тебе обратно по частям! — кричит он. — Когда они с ней закончат, у тебя даже не будет тела, которое можно было бы опознать, — он втягивает воздух сквозь зубы.

Моя челюсть сжимается, а мышцы напрягаются. Нет! Они этого не сделают! Я им не позволю.

Он улыбается мне.

— Это после того, как они её отымеют, конечно.

Мое тело начинает трястись от гнева. Мышцы напрягаются, а в голове проносятся сотни различных сценариев, в которых она окровавлена и мертва.

— Не волнуйся, они позаботятся о том, чтобы дать ей именно то, чего ты заслуживаешь.

Я падаю на колени и обхватываю его за горло.

— Они никогда её не тронут, — рычу я.

Найт поднимается по старой деревянной лестнице и перебрасывает веревку через перила, прежде чем завязать её. Я обматываю ею запястья парня и встаю. Найт туго натягивает веревку, подтягивая его вверх. Он болтается в своих ремнях, пытаясь найти опору ногами, но у него ничего не получается. Они больше не касаются пола.

Я достаю нож из ботинка и открываю лезвие.