— Лука… — выдыхаю его имя.

— Скажи мне, что ты этого не хочешь. Что ты не хочешь меня, — он берет меня за запястья, свободной рукой хватает за волосы и запрокидывает мою голову назад.

Звук нашего дыхания наполняет просторную ванную комнату. Моя грудь быстро поднимается и опускается. Соски затвердели, а во рту пересохло. Добавьте к отсутствию сексуальной жизни алкоголь, и я по сути в полной заднице.

Отпустив мои волосы, он выпрямляется и проводит рукой по моей груди. Он облизывает губы, когда его большой палец проводит по моему набухшему соску, прежде чем ущипнуть его.

Я вскрикиваю, и он отпускает мои запястья. Мои пальцы зарываются в его волосы, а ногти впиваются в кожу головы. Он шипит, прежде чем сорвать с меня нижнее белье. Ткань врезается в кожу, прежде чем поддаться его силе.

Его рука опускается между моих раздвинутых ног, и он засовывает палец в мою киску.

Я запрокидываю голову и вскрикиваю.

— Скажи мне, — приказывает он.

— Что? — у меня перехватывает дыхание, когда он добавляет ещё один.

Я чуть не плачу от ощущения, как слишком долго мечтала об этом. Никакое воспоминание или мечта не могут сравниться с реальностью. С ним.

— Со сколькими парнями ты трахалась после меня, Хейвен? — рычит он.

— Их было достаточно, — я тяжело дышу.

Из его груди вырывается рычание. Он поднимает свободную руку, хватает меня за волосы и снова запрокидывает мою голову назад. Я с трудом дышу.

Его темные глаза впиваются в мои. И на этот раз я не отступаю. Я забываю о том, зачем я здесь, и о разорванном платье, которое лежит на мраморном полу. Моё сердце колотится, а внутри все пульсирует. Я мокрая для него.

Мне нужно, чтобы он напомнил мне, что я принадлежу ему.

Это жалко и совершенно неправильно, но таковы мы. В нашей жизни никогда не было ничего ясного. Или морально правильного.

Я облизываю приоткрытые губы и шепчу:

— Скольких женщин ты трахнул после меня, Лука?

Мне не следовало спрашивать, но алкоголь делает меня смелой. Даже глупой. Почему бы не порезать себя и не пустить ему кровь?

Он улыбается мне так, что моё сердце начинает биться быстрее.

— Ты действительно хочешь знать, Хейвен? — спрашивает он, проводя носом по моей щеке.

— Да, — рычу я, пытаясь сглотнуть. Он всё ещё держит меня за шею под странным углом, и моя киска пульсирует, умоляя вернуть его пальцы.

— Пять, — отвечает он, пока его нос скользит по моему подбородку. — Каждый следующий раз лучше предыдущего.

Я сжимаю кулаки и бью его по рукам.

— Разозлись, детка, — грубо шепчет он. — Раздвинь свои нежные ножки и позволь мне показать тебе, почему ты всегда была моей любимицей.

Лука

Ещё одна ложь. После неё у меня больше ни с кем не было отношений. И так будет всегда.

Она пытается оттолкнуть меня, но безуспешно. Её руки хлопают меня по груди, но затем опускаются на мои брюки. Она быстро расстегивает их и стаскивает с моих бедер вместе с боксерами. Она сжимает основание моего твердого члена, и я подпрыгиваю, когда она сжимает его.

Я беру её за подбородок, заставляя посмотреть на меня снизу вверх. Когда наши взгляды встречаются, мы оба замираем и тяжело дышим — моё сердце колотится, а в её прекрасных янтарных глазах стоят слёзы. Они похожи на мёд.

— Я ненавижу тебя, — шепчет она.

Почти верю, что уходить от неё было неправильно, но это не так. Я сделал то, что должен был сделать. Кто-то другой нуждался во мне больше, чем она, поэтому я не буду извиняться за это.

Я провожу свободной рукой по её гладкой киске, и её влажность покрывает мои пальцы.

— Тогда почему ты такая мокрая?

Она хнычет, покачивая бедрами под моей рукой, желая большего.

Я погружаю в неё палец, снова дразня её.

— Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул.

— Нет…

— Умоляй меня трахнуть тебя, — прерываю я её, наклоняясь к ней лицом. Мой язык пробегает по её приоткрытым губам. Я засовываю в неё второй палец, и она прерывисто втягивает воздух. Её ноги сжимаются на моих бедрах, притягивая меня ближе к себе. Мой член всё ещё в её руке, и она сжимает его, как в тисках.

— Давай, Хейвен, — воркую я. — Используй свой прелестный ротик и скажи мне, чего ты хочешь.

Мои пальцы выскальзывают из неё, а затем возвращаются обратно, я провожу большим пальцем по её клитору. Её тело вздрагивает, когда она вздыхает.

— Чёёёрт.

— Правильно, детка, — улыбаюсь и делаю это снова, более настойчиво.

Я добавляю третий палец, и она отпускает мой член. Её руки опускаются мне на плечи, и она впивается ногтями в мою кожу.

— О, Боже…