Она выползает из-за угла моего стола и смотрит на меня покрасневшими глазами с дрожащими губами.

Я наклоняюсь вперед и провожу большим пальцем по губе Лэйк, затем оттягиваю ее вниз, оголяя идеально сияющие белые зубы.

В моем мире нет более знатных особ, чем она. Своего рода королева, вынужденная выйти замуж за подонка — человека, который отказался от своего высокого титула, чтобы жить в трущобах с крестьянами.

— Это было так трудно? — спрашиваю я, и она хнычет. — Ты поймешь, что твоя гордость доведет тебя до беды, дорогая.

— По-жалуйста? — выдыхает она.

— Повернись, сними шорты и подними задницу. Лицом в пол.

Она сникает.

— Тай...

— Возвращайся к работе, Лэйк, — и игнорирую ее, когда она отказывается делать то, что я говорю.

Повернувшись к компьютеру, я начинаю отвечать на пришедшее письмо и слышу ее тихий плач. Краем глаза вижу, как Лэйк поворачивается ко мне спиной. Потом спускает с ног шорты, кладет на пол залитое слезами лицо и раздвигает ноги, выставляя на обозрение свою задницу и пизду.

Я снова поворачиваю свое кресло к ней, пока она нетерпеливо садится. Лэйк покачивает бедрами взад-вперед, пытаясь устроиться поудобнее. Ничего не получится. Это наказание.

Протянув руку, я просовываю пальцы в дырочки ее колготок и провожу двумя пальцами по ее пизде.

— Тебе нравится боль, Лэйк? — спрашиваю я. Меня встречает молчание. — Потому что ты мокрая.

Чтобы доказать свою точку зрения, я погружаю пальцы в ее киску, и в ответ она толкается к ним бедрами.

— Ты узнаешь, что я всегда буду побеждать, Лэйк. Неважно, придется ли мне сжульничать.

Я отпираю оба замка и снимаю манжеты с ее лодыжек. Затем снимаю туфлю, и она вскрикивает от облегчения. Поднимаю туфлю, переворачивая ее, и из нее вытекает жидкость. Я хмурюсь.

— Почему у тебя мокрая туфля?

Она остается лежать лицом вниз, и я снимаю другую. То же самое.

— Лэйк? — рявкаю ее.

— Я опрокинула воду с бара и пролила себе на туфли, — тихо отвечает она.

Я подношу туфлю к носу и нюхаю. Она пахнет «Ред Буллом».

«Почему она врет?»

— Повернись ко мне лицом. Стой на коленях.

Поднимаясь с пола, она делает, как я говорю, и смотрит на меня снизу-вверх. Протягиваю руку и обхватываю ладонью ее заплаканное лицо.

— В последний раз. Почему они мокрые?

Она моргает своими влажными ресницами и шепчет:

— Я пролила воду...

— Вставай, надевай шорты и садись на диван, — приказываю я, прервав ее.

Лэйк говорит неправду.

Поднявшись на ноги, она натягивает шорты, умудряется подойти к кожаному дивану и плюхается на него, обхватив руками грудь, но подбородок высоко поднят из-за того, что ошейник все еще на месте.

Я возвращаюсь к своему компьютеру и просматриваю записи с камер наблюдения.

Я перематываю запись, пока не вижу, как моя жена подходит к бару. И наблюдаю, как она, Бо и Бетани обмениваются какими-то словами. Похоже, они спорят. Он показывает им расписание, и я улыбаюсь.

Затем Бетани хватает напиток со стойки и выплескивает его на ноги моей жены. Улыбка сползает с моего лица. Бетани стремительно уходит, а я наблюдаю, как Лэйк безуспешно пытается вылить напиток из своих туфель.

Выключив запись, я откидываюсь на спинку кресла и оглядываюсь на Лэйк. Она сидит, слезы беззвучно текут по ее красивому лицу. Я думал, что она плакала, когда вошла в мой офис, из-за своей гордости. Но это не имело никакого отношения к делу. Все дело в том, что она ходила в мокрых туфлях на высоких каблуках.

Взглянув на часы на компьютере, я вижу, что она работает уже больше часа. Должно быть, это было больно. То есть, по идее, и должно было быть больно, но не так. Мне хотелось надавить на нее. Показать ей, что я здесь главный. Но не так. Я контролирую свою жену, а не кто-либо еще.

Я беру свой рабочий телефон и нажимаю цифру пять, чтобы позвонить в бар. Бо отвечает, и в трубке раздаются басы.

— Да, сэр? — кричит он.

— Пришли сюда Бетани, — приказываю я.

— Будет сделано, — Бо кладет трубку, а я откидываюсь на спинку кресла, уставившись на туфли на своем столе.

— Тайсон, — вскакивает на ноги Лэйк, ее лицо морщится от боли, которую она испытывает, и точно зная, что я собираюсь сделать.

— Сядь, Лэйк, — приказываю я.

— Но...

— Сядь, — рявкаю я, разозлившись. Не на нее, а на ситуацию. Она моя жена. Моя собственность. Я могу делать с ней все, что захочу, а не какая-то маленькая сучка, которая думает, что ей принадлежит это место.

Лэйк опускается на сиденье и закрывает глаза, испуская глубокий вздох, когда открывается дверь.

— Вы хотели меня видеть, сэр? — Бетани входит с озорной улыбкой на лице.

Как будто это приглашение на секс. Она замолкает в тот момент, когда видит сидящую на диване Лэйк.

— Я дам тебе один шанс...