Тайсон провел весь день в своем кабинете, а я почти весь проспала. Только и успела приготовить себе что-нибудь поесть, а потом снова легла спать. Теперь еще одна ночь и еще одна смена в «Блэкауте».

Я выхожу из ванной и иду в спальню, где вижу на кровати несколько коробок, обмотанных белой лентой. Тайсон стоит у изножья кровати, засунув руки в карманы своих серых брюк.

Плотнее закутываюсь в полотенце, поскольку начинаю нервничать. Тайсон не разговаривал со мной весь день. Я злилась на него и проигнорировала тот факт, что он хотел видеть меня в своем офисе до начала моей смены. А еще избегала его сообщений. Просто выключила телефон и притворилась, что он разрядился. Но я понимала, что он отомстит. Прошлой ночью я была рада этому, но сейчас я в состоянии повышенной готовности. И ждала его нападения весь день.

— Мне нужно одеться к смене.

— Иди сюда, — игнорирует он меня.

Зная, что не могу сделать с ним то же самое, я подхожу, становлюсь перед мужем и отпускаю полотенце. Хлопаю ладонями по обнаженным бедрам, опустив руки по бокам. С ума сойти, насколько мне комфортно от того, что сейчас он видит меня обнаженной. Еще один выбор, которого у меня не было, но к которому я уже привыкла.

Тайсон берет упаковку черных колготок в сеточку. Они отличаются от тех, что я обычно ношу. На них нет страз.

— Сядь на край кровати. Я тебя одену.

Это что-то новенькое, но я ожидала, что Тайсон будет таким — непредсказуемым. Поэтому сажусь и поднимаю правую ногу. Он опускается на колени, надевая грубый материал сначала на одну ступню, затем на другую. Потом медленно натягивает колготки вверх по моим икрам. Встав, Тайсон поднимает меня на ноги и продолжает натягивать их на мои бедра, а когда добирается до моей задницы, я с шипением втягиваю воздух. Она все еще болит. Тайсон продолжает тянуть колготки к животу. Они с высокой талией и доходят до самого пупка. Я понимаю, что он не дал мне сначала надеть нижнее белье. Я никогда не ношу колготки без трусиков. У меня такое чувство, что они будут грубо касаться моей киски, когда я буду бегать по клубу на работе, а именно этого он и хочет — все мое внимание между ног.

Тайсон открывает одну из небольших коробок и достает черные кожаные шортики. Я кладу руки ему на плечо, пока он помогает мне в них влезть.

Обойдя меня, Тайсон застегивает их сзади, и я бросаю взгляд на свою задницу в зеркале на комоде. Из шортиков виднеется половина моих ягодиц. Они тоже с завышенной талией — выше, чем те, что я обычно ношу, — и если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть следы ремня на моей заднице.

Он открывает еще одну коробку, и в ней оказывается черный шелковый корсет.

— Возьмись за комод, — приказывает Тайсон, и я протягиваю руку, хватаясь за край и удивляясь, почему моя форма не такая, какую мы обычно носим.

Он нагибается и заставляет меня влезть в корсет, осторожно подтягивая его, чтобы не запутать черные нейлоновые завязки. Надев его на меня, Тайсон начинает их затягивать. Так сильно, что я начинаю хныкать.

— Я не смогу дышать, — говорю я, прижимая руку к животу, пока он дергает меня вперед-назад, затягивая шнуровку.

И снова он меня игнорирует.

Закончив, он подходит к другой коробке и достает черные туфли на каблуках от «Диор». Они великолепны. Туфли на платформе и у них, по крайней мере, шестидюймовый тонкий каблук. Нагнувшись, Тайсон поднимает одну ногу за другой, надевая их.

— Тайсон, — я хватаю его за плечи, как только они оказываются на мне. — Я не могу работать в них всю ночь.

Он наказывает меня за прошлую ночь? За то, что я его игнорировала? Боже, я бы с радостью нагнулась, сняла одежду и позволила ему отшлепать меня по заднице, вместо того чтобы работать в них сегодня ночью. Но в этом и есть смысл наказания.

Встав, он подходит к комоду и берет то, что выглядит как черные кожаные наручники.

— Что это? — в недоумении спрашиваю я.

Тайсон снова опускается на колени, и я смотрю вниз, наблюдая, как он оборачивает черную манжету вокруг моей лодыжки, застегивая пряжку. Затем протягивает узкий черный кожаный ремешок под моими туфлями, там, где верх дуги переходит в пятку. Он пристегивает его к черной кожаной манжете, которая прикреплена и оборачивается вокруг моей лодыжки.

Мое сердце начинает учащенно биться, когда он достает из кармана серебряный замок и продевает его в оба ремешка, где они сходятся на внешней стороне обеих лодыжек, закрепляя туфли на моих ногах.

— Тайсон, я не могу...

Он встает, глядя на меня голубыми глазами сверху вниз и обрывая мои слова.

— Сегодня ночью ты добровольно приползешь ко мне, малышка.

Я хнычу, понимая, что он имеет в виду.

— Как скоро ты это сделаешь, зависит от тебя.