Тайсон держит мои дрожащие руки в своих, а я пытаюсь успокоить дыхание. Полными слез глазами я смотрю в пол, не в силах встретиться взглядом с ним или с любым в этом здании. Стыд захлестывает меня, как приливная волна, уносящая меня в море, где не за что ухватиться. Я умру — медленной и мучительной смертью.

Я моргаю, и слезы бегут по моему лицу, когда вижу, как Тайсон надевает мне на палец кольцо. Его обручальное кольцо уже у него на пальце.

Лорды все делают по-своему. Каждому из них дан свой путь, и им позволено делать с ним все, что они, черт возьми, захотят. Не каждая свадьба проходит таким образом. Взять, к примеру, Раята. Я знаю из разговоров, что у них с женой не было большой свадьбы в присутствии других Лордов.

Мы здесь только потому, что Люк хотел, чтобы мы обменялись клятвами именно так. Тайсон просто перехватил это.

Пастор отходит в сторону, открывая Тайсону доступ к длинному прямоугольному деревянному столу — столу Лордов. С каждого конца его свисает черная дорожка, поверхность которой усыпана лепестками белых роз, а на ней в отдельных хрустальных подставках стоят заостренные свечи. Здание настолько велико, что пламя почти не дает света. Они не имеют никакого значения, кроме как украшение стола.

Тайсон отпускает мои руки, и они безвольно падают вдоль тела. Он протягивает ладонь, чтобы взять лежащий перед свечами кинжал. Тайсон вынимает его из старых потертых кожаных ножен, на которых выгравирован их герб — круг с тремя параллельными линиями посередине — и поднимает его к моему подбородку, заставляя посмотреть на него. Холодный острый край вдавливается в мою плоть — достаточно, чтобы зацепить, но еще не настолько, чтобы прорвать кожу.

Наши взгляды встречаются, и я задерживаю дыхание. Тайсон делает шаг ко мне, и кончик лезвия мягко проходит по линии моей челюсти к основанию уха. Металл холодный, но гладкий, прижимается к моей горящей коже, от чего у меня по спине пробегают мурашки.

— Произнесите свои клятвы, — объявляет пастор, и у меня начинает бешено колотиться сердце.

— Я... клянусь, — заплетающимся языком произношу я. Дыхание прерывистое, пульс учащенный.

Кончик лезвия прокалывает мою кожу, и я с шипением выдыхаю, а затем чувствую, как по моей шее стекает теплая жидкость.

Тайсон прослеживает голубыми глазами, как она медленно бежит по моей груди и стекает между грудей.

Взяв кинжал, Тайсон прокалывает его кончиком свой большой палец и, обхватив мой подбородок, нежно проводит им по моим дрожащим губам, размазывая по ним свою кровь.

— Ты клянешься. — Его глубокий и напористый голос обладает силой. От этой мысли хочется плакать.

— Вместе, — добавляет пастор.

— Мы клянемся, — шепчу я себе под нос, в то время как он командует нашей аудиторией.

Тайсон подходит ко мне, сокращая небольшое расстояние. Не сводя с меня глаз, он опускает губы к моей ключице. Я чувствую, как его теплый и влажный язык пробегает по моей шее, слизывая дорожку крови, и по моей щеке скатывается слеза. По телу пробегает дрожь.

Я чувствую, как его губы медленно скользят по линии моего подбородка, и он тихо говорит:

— Кровь — моя клятва, ты навсегда будешь принадлежать мне, а я — тебе. — Тайсон достигает моих губ и захватывает их своими.

Когда его язык проникает мне в рот, я чувствую вкус чего-то металлического — нашей крови, и сглатываю, зная, что, если этого не сделать, меня вырвет. Я и так уже достаточно опозорилась.

Я собираюсь прервать поцелуй и отстраниться, но Тайсон кладет руку мне на затылок, удерживая меня на месте. Другой рукой скользит по моей талии, прижимая меня к своему крепкому телу.

Я пытаюсь бороться с ним, но его губы легко приоткрывают мои. И Тайсон овладевает моим ртом, заставляя мое тело реагировать на него, хотя мне этого и не хочется. Мои бедра напрягаются, а сердце бешено колотится. Я закрываю глаза, и Тайсон проглатывает то, что, судя по всему, является моим стоном. Меня уже целовали раньше, но это было по-другому. Тот парень мне действительно нравился.

Тайсон зарывается руками в мои волосы, и я чувствую, как тот распускает тугой пучок. Наклонив мою голову, он углубляет поцелуй, и его язык ласкает мой самым нежным образом. Хотя я знаю, что это совсем не так. Жар пробегает по моей спине, и тело начинает покалывать электричеством.

Когда Тайсон отстраняется, первым прервав поцелуй, я ненавижу себя за то, что не отпрянула. Что охотно остаюсь рядом с ним. Он нежно чмокает меня в губы, а затем выдыхает мне в ухо так, что слышу только я.

— Добро пожаловать в ад, малышка. Ты сможешь отползти лишь настолько, насколько позволят мои цепи.

Прикусываю язык, чтобы не разрыдаться. Мое тело дрожит, сердце колотится, дыхание прерывается. Я не могу нормально думать. Тайсон отступает назад и облизывает свои окровавленные губы, наблюдая за моими беззвучными рыданиями.

— Я объявляю вас мистером и миссис Тайсон Кроуфорд, — объявляет пастор безмолвной аудитории.