Схватив моток колючей проволоки, я берусь за конец и распутываю его, после чего возвращаюсь к Люку. Он изо всех сил мотает головой, и я улыбаюсь. Я украшу его, как рождественскую елку, а потом буду смотреть, как он корчится, раздирая себя. Это не убьет его. Это не «Егоза»15. Проволока вопьется в его кожу, но не порежет. Но будет очень больно, и ублюдок пожалеет, что не умер.

ЛЭЙКИН

Я брожу по коридорам в поисках гребаного места, где можно поесть. Я знаю, что где-то здесь есть кухня, потому что, когда я лежала в больничной палате, Тайсон приносил мне еду. И она была вкусной. Но сейчас мы в другом здании. «Бойня» — это целый гребаный город.

Повернув за угол, я на кого-то натыкаюсь и вскрикиваю.

— Прости, — торопливо говорю я, увидев, что это Сент.

Я смотрю на татуировки в виде змей, обвивающие его шею, и потираю свою. От одной мысли о них становится трудно дышать, как будто они сжимают шею, перекрывая доступ воздуха.

— Заблудилась? — спрашивает он.

— Я, э-э... голодна, — запинаясь, говорю я.

На протяжении многих лет я слышала истории о братьях Пик. Они — то, из чего состоят кошмары.

Я всегда верила, что по земле ходит зло, а они — дьявол, умноженный на три. То, что Тайсон им доверяет, не означает, что они меня не пугают. Мне жаль Эштин, если она действительно жива, и они ее найдут. Ад был бы лучше, чем «Бойня».

— Четвертый этаж, — говорит Сент и проходит мимо меня. Он не удосуживается показать мне дорогу, как будто у него нет для меня ни секунды лишнего времени.

Я оборачиваюсь и смотрю, как он проходит мимо. На нем черные джинсы и черная рубашка с длинными закатанными рукавами, из-под которых видны татуировки на его руках.

— Подожди, — окликаю я, а затем проклинаю себя, когда Сент останавливается и поворачивается ко мне.

— Что, Лэйкин? — спрашивает он.

Сорвавшийся с его губ звук моего имени заставляет меня вздрогнуть. Его голос такой же холодный, как этот коридор.

— Ты знаешь, где моя сестра? — спрашиваю я, обхватывая себя руками.

Он не отвечает. Вместо этого Сент скрещивает руки на своей широкой груди и прислоняется к стене, не сводя с меня глаз.

Я отступаю на шаг, внезапно почувствовав себя глупо из-за того, что спросила. Зачем ему говорить мне?

— Он прав, знаешь ли, — говорит Сент, и я, нахмурившись, поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. — В том, что хочет оградить тебя от нее.

Я сглатываю комок в горле.

— Ей нельзя доверять.

Он отталкивается от стены. Я делаю шаг вперед.

— Разве я не заслуживаю знать почему?

Сент хмурится.

— Разве это имеет значение? Она была готова бросить тебя на съедение волкам, пока планировала забрать то, что принадлежит тебе. Это достаточная причина, чтобы желать ее смерти.

«Забрать то, что принадлежит мне?»

Так вот почему она следила за мной, когда Люк запер меня? Уитни хотела убедиться, что я надолго исчезла, прежде чем перебраться к моему мужу? Не знаю, как Уитни планировала это провернуть. Тайсон на тот момент даже не был уверен, что она жива. И как бы она могла быть с Тайсоном, если была замужем за Люком? Его слова должны заставить меня держаться от нее подальше, но они только усиливают мое желание с ней поговорить.

— Разве ты не хочешь узнать, почему Эштин вас бросила? — спрашиваю я.

Я докапываюсь, потому что не знаю их личной истории, но ему любопытно. Иначе моя сестра была бы уже мертва.

Он напрягается, на лице появляется что-то зловещее, от чего у меня перехватывает дыхание. Сент медленно приближается ко мне, а я не могу заставить свои ноги двигаться, чтобы убежать. Остановившись в нескольких сантиметрах от меня, он смотрит на меня сверху вниз.

— Желание заставить кого-то заплатить за то, что он сделал, и любопытство, почему он это сделал, — это две совершенно разные вещи. И одна из них, черт возьми, не имеет значения.

Я раздраженно сжимаю кулаки. Я фыркаю и отступаю от него на шаг, нуждаясь в пространстве.

— О, да ладно тебе, брат, — раздается позади меня мужской голос. Я отпрыгиваю и, прижавшись спиной к стене, вижу их обоих. Это Кэштон. — Пусть она увидит свою сестру.

Мой взгляд падает на его татуировку в виде женщины, одетой как монахиня. Во рту у нее кляп, по лицу текут слюни и косметика, а на щеке нарисован перевернутый крест.

— Оно того не стоит, — заявляет Сент.

— Сент?

Мы все оборачиваемся, и я вижу стоящего в конце коридора Гэвина. Он переводит взгляд с меня на Сента.

— Можно тебя на пару слов?

Сент уходит и оставляет меня наедине с братом. Кэштон смотрит на меня своими голубыми глазами, а я таращусь в пол.

— Пойдем. Я отведу тебя.

— Серьезно? — скептически спрашиваю я.