— Что ты здесь делаешь? — спрашивает Раят с ухмылкой на лице.

— Мне нужно было встретиться с Гэвином, — туманно отвечает Син, и только я знаю, что он имеет в виду. Насколько мне известно, они с Элли встречаются с ним здесь несколько раз в неделю, чтобы узнать новости.

— Ну, ты как раз к началу шоу, — усмехается Раят.

Син подходит и смотрит на голого Люка. Я хотел, чтобы он был как можно более унижен.

— Клеймо? — интересуется он.

Я не планировал лишать его клейма Лордов, но, думаю, это всегда можно сделать.

— Не сейчас, — качаю головой и начинаю снимать с него путы. — Хватай за руку и помоги мне поднять его.

Раят освобождает ему ноги, а мы с Сином хватаем Люка за руки. Мы стаскиваем его со стола в центр комнаты.

— Держите его, — говорю я, и Раят занимает мое место, чтобы помочь Сину.

Я достаю из заднего кармана наручники и сковываю спереди запястья Люка. Затем протягиваю руку, чтобы схватить свисающую с потолка цепь, и дергаю ее вниз. Я закрепляю звено на конце по центру цепи и дергаю. В результате цепь освобождается, и поднимает руки Люка у него над головой, удерживая скованные запястья.

Отступая назад, чтобы лучше рассмотреть, Син скрещивает руки на груди и ухмыляется мне.

— Это выглядит немного знакомо, — шутит он.

Я фыркаю, гребаный ублюдок. Сину повезло, что он остался жив.

— Даже знать не хочу, — качает головой Раят.

Люк стонет, его голова слегка покачивается, а я подхожу к стойке и беру следующую нужную мне вещь. Я хватаю за конец и позволяю излишкам скатиться на бетонный пол. Подойдя к Люку, я протягиваю руку за спину, засовываю эту хрень ему в губы и несколько раз обматываю его лицо и руки, которые находятся на одном уровне.

Он дергается, комнату наполняет бормотание. Решив, что этого достаточно, я протягиваю руку, Раят дает мне плоскогубцы, и я отрезаю там, где мне нужно.

Подойдя к Люку, я смотрю в его широко раскрытые глаза.

— Доброе утро, Люк. Рад, что ты смог присоединиться к нам.

Он оглядывается по сторонам, изо всех сил сопротивляясь наручникам, но деваться ему некуда. Люк здесь, потому что я хочу, чтобы он был здесь. Иначе он был бы мертв и похоронен на кладбище за Собором. Я протягиваю руку и тяну за колючую проволоку, которой обмотал его, убедившись, что она проходит между его разбитыми губами.

Син подходит ближе к лицу Люка и хмурится.

— Что случилось с его пастью?

— Тайсон вырвал ему зубы, — отвечает Раят.

— Ух, ты, — мрачно смеется Син. — Должно быть, ты действительно облажался.

Я подхожу к Люку, хватаю его за подбородок, не заботясь о том, что порежусь о колючую проволоку, и говорю:

— Я обмотаю все твое тело этим дерьмом, а потом мы будем смотреть, как ты корчишься и сопротивляешься, пока режешь себя. Точно так же, как ты поступил со всеми этими женщинами.

Кто знает, сколько из них так и не будет найдено. Или скольких этот мудак продал, которые сейчас желают скорейшей смерти. Мне физически плохо при мысли о том, где бы сейчас была моя жена, если бы не лежала наверху, голая в кровати, ожидая меня. Что бы он с ней сделал. Или позволил сделать другим. И учитывая тот факт, что Лэйк носит моих детей, я хочу выстрелить этому гребаному ублюдку между глаз, но это было бы слишком быстрой смертью. Недостаточно болезненной. Я хочу видеть, как Люк истекает кровью, рыдает, как сука, которой он является, умоляя о смерти. Я гордился своим терпением, и сейчас самое время его проявить.

Я замахиваюсь и бью его кулаком по лицу, заставляя раскачиваться на цепях. Руку мгновенно жжет, но это приятно. Я делаю это снова. Его тело дергается, свисая с потолка. Слюна и кровь текут из его рта, Люк издает булькающие звуки, не в силах вымолвить ни слова. Колючая проволока рассекает не только мою руку, но и его лицо.

— Тай...

На этот раз я бью Люка по ребрам, обрывая Раята. Сейчас мне не нужен голос разума, я хочу убить его на хрен. Я снова бью его в живот, и Люк сгибается пополам. Кровь льется рекой, руки скользкие и горят. С каждым ударом кожа трескается все больше и больше, но это меня не останавливает.

Я бью его снова, и снова. Я задыхаюсь, тело вибрирует от гребаного адреналина. Он прикасался к ней, причинял ей боль, планировал продать ее. Это заслуживает долбаного насилия.

С колотящимся сердцем, хватая ртом воздух, я отступаю назад, опускаю окровавленные руки, и смотрю, как Люк бьется в конвульсиях и открыто рыдает. Я подхожу к стойке, игнорируя взгляды, которыми обмениваются друг с другом Раят и Син, задаваясь вопросом, не рехнулся ли я.

Ничего подобного. Моя голова ясна. Я знаю, что мне нужно делать. А закончив, я заберусь в постель к жене и напомню ей, что сделаю все необходимое, чтобы ее защитить.