— То, о чем вы просили, — отвечаю я, проследив за ее взглядом. Балекин каким-то образом вовлек Кардана в разговор с Северином. Кардан хохочет и ведет себя вызывающе нагло. Я шокирована осознанием того, что если всю жизнь проводить в страхе, с постоянной оглядкой за спину, то легко делать вид, что не замечаешь даже серьезной опасности. Мне удивительно, что Кардан способен на это. Балекин кладет ладонь ему на плечо. Кажется, что его пальцы вот сейчас вопьются в шею Кардана.

— Придется нелегко, — говорю я Ориане. — Надеюсь, вы понимаете, что за все надо платить...

— Я заплачу, — быстро говорит она.

— Никто из нас не знает цену, — бросаю я, затем спохватываюсь, не услышал ли кто мой резкий тон. — Но всем нам придется заплатить.

От вина я разрумянилась, а во рту чувствуется металлический привкус. Наступает время перехода к следующей части плана. Оглядываюсь в поисках Виви, но она в другом углу зала. Сейчас не время с ней разговаривать, даже если бы я придумала о чем.

Улыбаюсь Оуку и надеюсь, что улыбка у меня ободряющая. Часто думаю вот о чем: виновато ли мое прошлое в том, какой я стала, не оно ли превратило меня в чудовище? Если да, то не сотворю ли я чудовище из этого мальчика?

Виви на такое не способна, говорю я себе. Ее дело — научить его думать о других вещах, кроме власти, а мое — заботиться только о власти, чтобы приготовить место к его возвращению. Набрав в грудь побольше воздуха, направляюсь к дверям, ведущим в коридор. Прохожу между двумя рыцарями и сворачиваю за угол, чтобы уйти из их поля зрения. Перевожу дыхание и открываю окна.

Вся в нетерпении, жду несколько долгих мгновений. Если Таракан с Призраком сейчас запрыгнут в окно, я объясню, где находится корона. Но вместо этого открывается дверь в банкетный зал, и я слышу, как Мадок велит рыцарям удалиться. Я перехожу на другое место, чтобы оказаться на виду. Заметив меня, Мадок быстро подходит.

— Джуд. Я так и думал, что ты здесь.

— Мне захотелось свежего воздуха, — объясняю я, делая вид, что нервничаю. Отвечаю на вопрос, который еще не прозвучал.

Похоже, ему дела нет до моих объяснений.

— Когда ты нашла принца Кардана, тебе следовало идти сразу ко мне. И тогда мы могли бы вести переговоры с позиции силы.

— Я предполагала, что ты скажешь нечто подобное.

— Поэтому сейчас мне нужно переговорить с ним наедине. Я хотел бы, чтобы ты сходила за ним и привела сюда. Тогда мы втроем и все и обсудим.

Я иду от окна на открытое место. Призрак и Таракан могут появиться в любой момент, и я не хочу, чтобы Мадок их заметил.

— Об Оуке? — спрашиваю я.

Как я и рассчитывала, Мадок, заметно помрачнев, идет за мной от окна.

— Ты знала?

— Что у тебя есть план самому править Эльфхеймом? Догадалась.

Он смотрит на меня как на чужую, хотя я никогда с такой силой не чувствовала, что я здесь своя. Мы впервые глядим друг на друга, сбросив маски.

— И все-таки привела принца Кардана сюда, к Балекину. Или ко мне? Если ко мне, значит, будем договариваться?

— Либо первое, либо второе, правильно?

Мадок начинает злиться.

— Может, ты предпочитаешь, чтобы Верховного Короля не было вовсе? Если уничтожить корону, начнется война, а если будет война, я ее выиграю. Так или иначе, я захвачу власть, Джуд. И когда это произойдет, тебе останется только извлекать выгоду. Нет смысла мешать мне. Ты получишь рыцарство. Получишь все, о чем когда-либо мечтала. — Он делает еще один шаг. Сейчас мы на расстоянии удара.

— Ты говоришь: «я захвачу власть». Ты, — напоминаю я ему и тянусь к рукояти меча. — Ты даже не вспоминаешь о Оуке. Он лишь средство на пути к цели, и эта цель — власть. Власть для тебя.

— Джуд... — начинает он, но я перебиваю:

— Я заключу с тобой сделку. Поклянись, что никогда не поднимешь руку на Оука, и я помогу. Обещай, что, когда он вырастет, ты незамедлительно сложишь полномочия регента. Передашь ему всю власть, которой будешь располагать, и сделаешь это добровольно.

Мадок кривит губы. Сжимает руки в кулаки. Знаю, он любит Оука. Любит меня. Уверена, что и мою мать любил, но по-своему. Он тот, кто он есть. Я знаю, он не сможет дать таких обещаний.

Вытаскиваю меч, и Мадок тоже обнажает клинок, от стен отражается скрежет металла. Слышится далекий хохот, но здесь, в коридоре, мы одни.

У меня потеют ладони, но чувство такое, что все происходящее было предрешено, словно я все время шла к этому моменту всю свою жизнь.

— Ты не сможешь со мною справиться, — предупреждает Мадок, становясь в боевую позицию.

— Уже справилась, — возражаю я.

— Ты никоим образом не победишь. — Он делает клинком приглашающее движение, подбадривая меня и предлагая напасть первой, словно это всего лишь учебный бой. — На что ты надеешься здесь, в твердыне Балекина, располагая одним пропавшим принцем? Я разберусь с тобой, а потом отниму у тебя принца. Ты могла иметь все, что захочешь, но теперь у тебя не останется ничего.

— Ах да, позволь мне изложить весь мой план. Ты как раз подталкиваешь меня к его осуществлению. — Я делаю решительное лицо. — Давайте не будем тянуть. В этой части мы деремся.