Взгляд скользит от стола с закусками к изысканным нарядам, от них — к королю гоблинов, грызущему кость. А потом останавливается на Кровавой короне Верховного Короля, лежащей на подушечке на каменном выступе у нас над головами. Оттуда она сияет зловещим светом.
При виде короны я воображаю, как все наши планы пойдут прахом. Меня пугает мысль, что ее предстоит украсть на глазах у всех собравшихся. И все же разыскивать ее в Холлоу-Холле было бы не легче.
Балекин заканчивает разговор с незнакомой мне женщиной. На ней платье, сотканное из морских водорослей, и жемчужное ожерелье. Черные волосы собраны в корону и тоже украшены жемчугами; диадема, собранная из этих же камней, лентой охватывает возвышающуюся над головой прическу. Мне требуется мгновение, чтобы понять, кто эта женщина. Королева Орлаг, мать Никасии. Балекин покидает ее и через зал направляется к нам.
Кардан замечает Балекина и уводит меня к столу с винами. Здесь бутылки и графины — светло-зеленые, золотисто-желтые, красные, как кровь моего сердца. Напитки благоухают розами, одуванчиками, измельченными травами и смородиной. От одного запаха голова идет кругом.
— Маленький брат, — говорит Балекин Кардану. Он с головы до ног одет в черное с серебром, бархатный камзол так густо расшит изображениями корон и птичек, что выглядит тяжелым, как доспехи. На челе серебряный венец, оттеняющий цвет его глаз. Это не та корона, но это корона. — Я тебя повсюду искал.
— Не сомневаюсь. — На лице Кардана улыбка негодяя, каковым я его всегда считала. — В конце концов оказалось, что я могу быть полезен. Какой неприятный сюрприз.
Принц Балекин улыбается в ответ — они словно начинают дуэль, но пока без применения физической силы. Уверена, он с удовольствием бросился бы на Кардана и принялся лупить, заставляя сделать то, что ему хочется, но поскольку остальная семья уничтожена, Балекин нуждается в добровольном участнике коронации.
Во всяком случае, присутствие Кардана добавляет собравшимся уверенности, что Балекин скоро станет Верховным Королем. Если он сейчас схватит
Кардана за грудки или позовет стражников, то эта иллюзия рассеется.
— А ты? — Балекин обращает внимание на меня, и глаза его злобно сверкают. — Какое отношение к делу имеешь ты? Оставь нас.
— Джуд, — доносится голос Мадока. Он подходит к нам и останавливается возле принца Балекина, который сразу понимает, что я все-таки имею отношение к делу.
У Мадока вид недовольный, но отнюдь не встревоженный. Кажется, он считает меня дурой, которая нашла потерянного принца и ждет, что ее за это погладят по головке. Сейчас он клянет себя за то, что четко не разъяснил мне, как я должна распорядиться Карданом, то есть привести его к нему, а не к Балекину. Я улыбаюсь Мадоку своей самой жизнерадостной улыбкой, словно девчонка, которая считает, что решила проблемы, заботившие всех.
Какое, должно быть, разочарование — настолько приблизиться к цели, собрать в одном месте и Оука, и корону, лордов и властителей Волшебной страны. А потом отродье твоей первой жены вставляет палку в крутящееся колесо — приводит того, кто, похоже, возложит корону на голову твоего соперника.
И тут я замечаю, что Мадок оценивающе посматривает на Кардана. Он на ходу перекраивает свой план.
Мадок опускает мне на плечо свою тяжелую руку.
—Ты его нашла. — Он поворачивается к Балекину. — Надеюсь, ты вознаградишь мою дочь. Уверен, ей пришлось использовать всю силу убеждения, чтобы привести принца сюда.
Кардан бросает на Мадока странный взгляд. Мне вспоминается, как он жаловался, что Мадок заботится обо мне, а Элдред на него почти не обращает внимания. Но по взгляду Кардана я догадываюсь, что ему странно видеть рядом бравого генерала и его человеческую дочь.
— Я дам ей все, что попросит, и даже больше, — с напыщенным видом заявляет Балекин. Вижу, что Мадок хмурится, быстро улыбаюсь ему и наливаю два бокала вина — в один светлого, в другой темного. Наливаю очень бережно, используя всю ловкость, на которую способны мои пальцы. Не проливаю ни капли.
Вместо того чтобы протянуть один бокал Кардану, предлагаю оба Мадоку — на выбор. Улыбаясь, он берет тот, в котором вино цвета крови из сердца. Второй я оставляю себе.
— За будущее Волшебной страны, — провозглашаю я и чокаюсь с Мадоком; бокалы звенят, как колокольчики. Мы пьем. Эффект я ощущаю сразу же — что-то вроде волны, которая несет меня по воздуху. На Кардана мне даже смотреть не хочется; он примется хохотать, если решит, что я опьянела от нескольких глотков вина.
Кардан наливает бокал себе и осушает его.
— Возьми сразу бутылку, — советует Балекин. — Сегодня я буду щедр. Давай обсудим, чего бы тебе хотелось — я готов на что угодно.
— К чему такая спешка? — лениво спрашивает Кардан.
Балекин зло смотрит на него; заметно, что его терпение иссякает.