— Виви и Оук? — спрашиваю я. — Они в порядке?

— Всё хорошо, — говорит она. — Вернулись домой с Хизер, которая, похоже, пережила свой визит в Фейриленд без особой драмы.

— Её зачаровали, — говорю я.

На мгновение я вижу гнев на её лице, грубый и редкий:

— Виви не должна этого делать, — говорит Тарин.

Я рада, что не единственная, кто так думает.

— Как долго меня не было?

— Чуть больше месяца, — говорит она, что кажется невероятно коротким сроком. Я чувствую, что постарела под морем.

Не только это — теперь и до конца нашей сделки с Карданом на год и один день осталось меньше времени. Я опускаюсь на подушки и закрываю глаза.

— Помоги мне встать, — говорю я.

Она качает головой.

— Пусть повара принесут тебе больше супа.

Меня не сложно убедить. В качестве уступки Тарин помогает мне одеться в одежду, которая когда-то была слишком тесной для меня, а теперь висит. Она остаётся со мной и кормит бульоном.

Когда она готова уходить, то достаёт из-под юбки длинный охотничий нож из ножен, привязанных к ноге. В этот момент ясно, что мы выросли в одном доме.

Она кладёт нож на покрывала рядом с защитами от чар, которые она достаёт из своего кармана.

— Вот, — говорит она. — Возьми их. Я знаю, что они позволят тебе чувствовать себя в большей безопасности. Но ты должна отдохнуть. Скажи мне, что не сделаешь ничего опрометчивого.

— Я едва могу стоять самостоятельно.

Она строго смотрит на меня.

— Ничего поспешного, — обещаю я ей.

Она обнимает меня перед тем, как уйти, и я слишком долго сжимаю её плечи, чувствуя человеческий запах пота и кожи. Ни океана, ни сосновых иголок, ни крови, ни цветущих ночью цветов.

…

Я задремала, положив руку на её нож. Я не уверена, что именно меня будит, но это похоже на спор.

— Каковы бы ни были приказы Верховного генерала, я здесь, чтобы увидеть Сенешаля Верховного короля, и я не буду больше откладывать это из-за оправданий! — этот женский голос я наполовину узнаю. Я скатываюсь с кровати, головокружительно направляясь в коридор, где я могу смотреть с балкона на улицу. Я замечаю Дулкамару из Двора термитов. Она смотрит на меня. На её лице свежая рана.

— Прошу прощения, — говорит она так, что ясно даёт понять, что ничего подобного не имеет в виду. — Но я должна встретиться с вами лично. На самом деле, я здесь, чтобы напомнить вам о ваших обязательствах.

Я вспоминаю лорда Ройбена с его серебристыми волосами и долг, который я пообещала отдать ему за поддержку Кардана полгода назад. Он пообещал принести клятву верности короне и новому Верховному Королю, но при определённых условиях.

«Когда-нибудь я попрошу вашего короля об одолжении», — сказал он.

Я спросила, чего он хочет взамен. Я пыталась торговаться: что-то равное этой услуге. И в наших силах.

Я полагаю, он послал Дулкамару, чтобы она сказала, чего он хочет. Хотя я не знаю, что мне делать, когда я в таком состоянии.

— Ориана в своей гостиной? Если нет, проведите туда Дулкамару, и я поговорю с ней там, — говорю я, схватившись за перила, чтобы не упасть. Стражи Мадока выглядят несчастными, но они не противоречат мне.

— Сюда, — говорит один из слуг, и, с последним враждебным взглядом на меня, Дулкамара следует за ним.

Это оставляет мне время, чтобы я могла неустойчиво спуститься вниз по лестнице.

— Приказ твоего отца состоял в том, чтобы ты не выходила на улицу, — говорит один из стражей, привыкший обращаться со мной как с ребёнком, а не как с Сенешалем Верховного короля, с которым нужно вести себя более формально. — Он хотел, чтобы ты отдохнула.

— Под этим вы подразумеваете, что он не приказал мне не встречаться здесь с кем-либо только потому, что он не думал об этом. — Страж не противоречит мне, только хмурится. — Его проблемы — и ваши — услышаны.

Мне удаётся добраться до гостиной Орианы, не упав. И если я слишком долго держусь за деревянную обшивку вокруг окон или за края столов, это не так ужасно.

— Принесите нам чаю, пожалуйста, как можно горячее, — говорю я слуге, который пристально смотрит на меня.

Собравшись с духом, я отпускаю стену и иду в гостиную. Киваю Дулкамаре и опускаюсь на стул, хотя она осталась стоять, сложив руки за спиной.

— Теперь мы видим, как выглядит лояльность вашего Верховного Короля, — говорит она, делая шаг ко мне, её лицо достаточно враждебно, чтобы я задалась вопросом, не является ли её целью нечто большее, чем просто разговор.

Инстинкт зовёт меня подняться на ноги.

— Что случилось?

На это она смеётся.