— Он кажется страшным, судя по рассказам, — говорит Хизер. — Твой отец. Ой, прости, я имею в виду отец Виви. Она говорила, что он на самом деле не твой отец.

Я вздрогнула, хотя и уверена, что Виви не имела в виду именно это. Может, она даже не так сказала это.

— Потому что ты человек, — пытается объяснить Хизер. — Ты человек, верно?

Я киваю, и на её лице появляется заметное облегчение. Она немного смеётся.

— Нелегко быть человеком среди фейри, — говорю я ей. — Пойдём со мной. Я хочу рассказать тебе кое-что.

Она пытается поймать взгляд Виви, но она всё еще сидит на ковре, копаясь в чемодане. Она уже достала оттуда еще больше безделушек, пакетиков с лакрицей, резинок для волос и большой пакет, завёрнутый в белую бумагу и с золотистым бантом, на котором по всей длине написано «Поздравляю!».

Не зная, что еще делать, Хизер следует за мной. Виви даже не замечает этого.

Странно вернуться в дом, где я выросла. Соблазн подняться по лестнице и распахнуть двери в свою старую комнату велик, чтобы посмотреть, остался ли там какой-либо след после меня. Соблазн прокрасться в кабинет Мадока и прочесть документы, как шпион, которым я являюсь, тоже.

Вместо этого я выхожу на лужайку и направляюсь к конюшням. Хизер глубоко вдыхает воздух. Её глаза обращены к башням, которые видно над деревьями.

— Ви говорила с тобой о правилах? — спрашиваю я, мы продолжаем идти.

Хизер качает головой, озадаченная.

— О правилах?

Виви приходила ко мне на помощь много раз, когда никто другой этого не делал, поэтому я знаю, что она беспокоится. Тем не менее, кажется, что её преднамеренная слепота упускала из виду то, как тяжело нам с Тарин было быть смертными, насколько мы должны были быть осторожны, и насколько должна быть осторожной Хизер, пока она тут.

— Она сказала, что я должна быть рядом с ней, — говорит Хизер, замечая разочарование на моём лице и желая защитить Виви. — И что я не должна отходить от неё без одного из членов её семьи.

Я качаю головой.

— Недостаточно хорошо. Послушай, Народец может зачаровать вещи, чтобы они выглядели не такими, какие они есть. Они могут запутать твой разум — очаровать тебя, убедить тебя делать то, чего бы ты не хотела. И еще есть фрукт фейри. Если ты попробуешь его, всё, о чём ты будешь думать дальше — как получить больше.

Я говорю прямо как Ориана.

Хизер смотрит на меня в ужасе и, похоже, в неверии. Интересно, зашла ли я слишком далеко? Я пытаюсь еще раз более спокойным тоном:

— Мы здесь в невыгодном положении. Народец бессмертный, не стареющий и волшебный. И они не все любят людей. Так что не ходи без кого-нибудь, кто будет тебя охранять, не заключай сделок и всегда носи с собой особенные вещи: ягоды рябины и соль.

— Хорошо, — говорит она.

Вдалеке я вижу двух жаб Мадока для верховой езды на лужайке, за которыми ухаживают конюхи.

— Ты очень хорошо всё воспринимаешь, — говорю я.

— У меня два вопроса, — что-то в её голосе или тоне заставляет меня осознать, что, может, ей труднее, чем мне кажется. — Во-первых, что такое ягоды рябины? И во-вторых, если ты так говоришь о Фейриленде, почему ты тут живёшь?

Я открываю рот, а затем закрываю.

— Это мой дом, — говорю я наконец.

— Не обязательно, — говорит она. — Если Ви может уйти, ты тоже можешь. Как ты и сказала, ты не одна из них.

— Пойдём на кухню, — говорю я ей, поворачиваясь к дому.

Оказавшись там, Хизер замирает, увидев огромный котёл, достаточно большой для того, чтобы сварить там нас обеих. Она смотрит на мёртвые тела куропаток, лежащих на столе рядом с тестом, раскатанным для пирога.

Я подхожу к стеклянным банкам с травами и достаю несколько ягод рябины. Потом беру толстую нить для шитья из фарша кур и использую его и немного марли, чтобы сделать маленький узелок.

— Положи в карман или лифчик, — говорю я ей. — Всегда носи с собой, пока ты здесь.

— И это защитит меня? — спрашивает Хизер.

— Будет безопаснее, — говорю я, насыпая в маленький мешочек соли. — Посыпь то, что будешь есть. Не забудь.

— Спасибо, — она берёт меня за руку и быстро сжимает. — Я имею в виду, это не кажется реальным. Я знаю, что это звучит смешно. Я стою перед тобой. Чувствую запах трав и крови этих странных маленьких птиц. Если ты тыкнешь меня этой иглой, будет больно. Но это всё еще не кажется реальным. Хотя в этом и есть смысл всех глупых уклонений Ви от нормальных вещей, например, когда она уходила от вопроса, в какую она ходила старшую школу. Но это значит, что весь мир перевернулся.

Когда я была там, в торговом центре, в квартире Хизер, — разница между ними и нами казалась настолько огромной, что я даже не представляю, как Хизер удаётся всё это преодолеть.

— Ничто из того, что ты сказала, не показалось мне смешным, — говорю я.