– Послушай меня, – говорю я, понизив голос, чтобы не кричать на весь вокзал. – Ты в беде.

Моя не-сестра делает резкий вдох.

– Мама! – кричит она. Следующие ее слова звучат приглушенно, словно она прикрыла рукой динамик. – Она перезвонила. Нет, это она!

Меня охватывает паника: вдруг она сбросит звонок?

– Выслушай меня. Прежде чем то чудовище вернется за тобой. – Прислушайся к этому чудовищу, а не к тому, другому.

– Мама просит дать ей трубку.

От этой мысли мне становится нехорошо.

– Ты. Поговори со мной. По крайней мере, пока. Пожалуйста.

Ее голос доносится издалека, как будто она говорит не со мной.

– Подожди. Хорошо, я скажу ей.

– Зачем ты вышла из дома той ночью? – спрашиваю я.

На другой стороне провода повисает пауза, затем раздаются шаги. Слышу, как захлопывается дверь.

– Так, все, теперь я одна.

Я повторяю вопрос. Мне так страшно, что все мое внимание фокусируется на мелочах. К полу прилипла жвачка. Пахнет выхлопными газами. На моих пальцах следы сосновой смолы. Бэкс тяжело дышит в трубку.

– Хотела убедиться, что ты в порядке, – наконец отвечает она.

– Ты помнишь меня? – выдавливаю я.

– Ты прожила с нами семь лет! – В ее тоне слышатся обвинительные нотки. – Когда ты переехала жить к своей родной семье, мы надеялись, что ты будешь звонить нам хоть иногда. Мама каждый год плакала в день твоего рождения – в тот, который она для тебя выбрала.

– Она сказала, чтобы я уходила! – рычу в ответ. Я знаю, что мама не виновата: и она, и папа, и Бэкс находились под чарами. Но разве я могла вернуться, показать им свое чудовищное лицо и позволить им снова меня отвергнуть? – Папа ударил меня ногой.

Я смотрю на часы. Автобус вот-вот подъедет.

Кажется, мои слова разозлили Бэкс.

– Неправда!

Пора заканчивать этот разговор. Я достаю зарядку из розетки, вынимаю другой конец из телефонного разъема и начинаю скручивать шнур. Скоро я отправлюсь на север. Скоро промерзну до глубины души.

– Ты видела Грозовую ведьму, – говорю я. – Что бы она тебе ни сказала, это не вся правда. Ты знаешь, что мама с папой официально меня удочерили и я уже не была сиротой. Я не могла просто взять и вернуться к родным родителям, а они не имели права меня забрать. История не складывается, если подумать. А все потому, что вам с помощью колдовства попытались объяснить необъяснимое.

Бэкс молчит, но я слышу голоса на фоне. Видимо, дверь больше не закрыта.

– Когда я впервые заметила тебя, подумала, что ты призрак, – мягко произносит она.

Чувствую себя дурой. Я ведь была уверена, что никто не видел, как я проскальзываю в дом и покидаю его. Если делать что-то достаточно долго, в конечном итоге обязательно попадешься.

– Когда это произошло?

– Примерно шесть месяцев назад. Я засиделась допоздна, читая книгу, и вдруг заметила, как что-то мелькнуло во дворе. Когда я пригляделась, мне показалось, что я увидела твой призрак, вернувшийся из мира мертвых. Но потом подумала: а вдруг ты попала в беду? И тогда я начала тебя ждать.

– Молоко, – произношу я. – Ты оставляла на крыльце молоко.

– Ты ведь не человек, да? – Она говорит шепотом, как будто ей стыдно задавать этот вопрос.

Я вспоминаю, как удивилась не-мама, услышав мой голос.

– Ты рассказала…

– Нет! – перебивает она меня. – Как ты себе это представляешь? Я ведь сама не знала, что именно увидела. Рэн, кажется, они сейчас очень мной недовольны.

Я бросаю взгляд на часы. Автобус уже, наверное, подъехал. На мгновение у меня замирает сердце: а вдруг я опоздала? Вдруг, разговаривая с Бэкс, я не заметила, как пролетело время? Но, оглядевшись, понимаю, что люди не двигаются со своих мест.

«Автобус задерживается, – убеждаю себя. – Он приедет, просто немного позже». Однако мое сердце стучит все громче, а я вся сжимаюсь и замираю, как будто если не буду двигаться, то тревога перестанет пожирать меня изнутри.

И хотя автобус не единственная причина моего страха, достаточно и ее одной.

– Послушай, – говорю я, ожидая, когда стоянку наконец зальет свет фар. – У меня мало времени. Но раз Богдана знает, где ты живешь, ты в опасности. Насыпь в карманы соли. Ягоды рябины защитят тебя от чар. А еще они не терпят холодное железо. И они не умеют лгать. Мы, – поправляю я. – Мы не умеем лгать.

– Что…

Слышу шуршание ткани, а потом в трубке раздается голос не-мамы.

– Рэн, я понимаю, что ты хочешь поговорить с сестрой. – Она делает ударение на последнем слове, будто думает, что я начну с ней спорить. – Но позволь мне быстро кое-что сказать. Если у тебя проблемы, мы можем помочь. Просто скажи, что происходит. Судя по словам Бэкс, ты живешь на улице.

Услышав эти слова, я едва не начинаю смеяться.

– Я успешно выживаю.