Я не была настолько наивной, чтобы полагать, будто моя фамилия не сыграла никакой роли в том, как Ибан ко мне подошел. Я знала, что я — единственная Зеленая ведьма, с которой он мог создать пару. Я просто думала, что он выше такой политики, и купилась на его ложь о том, что он нашел любимую.

— Ты никогда не задумывалась, почему никто из остальных Брэев не подходил к тебе? Ты — наша единственная надежда, если мы хотим, чтобы наши дети обладали той же магией, что и наши семьи, — спросил он.

— Я совершенно об этом не задумывалась. Твой дядя ненавидел меня, поэтому я просто думала, что ты отличаешься от своей семьи, — сказала я, отворачиваясь от него.

Я продолжила свой путь в библиотеку, решив извлечь хоть какую-то пользу из новости о том, что человек, которого я считала другом, поступил так эгоистично. Если то, что он сказал, было правдой, то другие Брэи по какой-то причине до сих пор не обратились ко мне.

Он претендовал на меня, не имея на это никакого права.

— Уиллоу, послушай меня, — сказал он, протягивая руку, чтобы взять меня за руку.

Я отпихнула его, окинув пристальным взглядом. Он успокаивающе поднял руки, молча извиняясь за то, что прикоснулся ко мне. Нова и Делла продолжили путь к библиотеке, оставив нас наедине.

— Тогда я ничего такого не думал. Я решил, что ты придешь и у меня будет шанс узнать тебя раньше остальных. Если бы не было никакой связи, я бы сказал твоей бабушке, что не заинтересован в том, чтобы меня выбрали в качестве твоего партнера.

— Тогда почему ты не сказал ей об этом? Почему другие Брэи никогда не подходили ко мне? — спросила я, сдерживая гнев.

Мне было слишком больно, чтобы понять, что не стоило задавать этот вопрос, когда я не была готова к ответу.

Я была слишком зла, чтобы понять, что открыла ящик Пандоры и никогда не смогу засунуть правду обратно.

— Потому что потом я встретил тебя. Ты приехала сюда, и ты была…, — он опустил глаза и посмотрел в сторону окна, из которого открывался вид на сады. Жизнь вернулась в них с тех пор, как я приехала в Кристальную Лощину, и только благодаря моей крови все вокруг стало оживать. — Полна жизни, — сказал он, давая мне понять, что его мысли устремились туда же, куда и мои.

Он посмотрел на меня и сделал шаг навстречу, хотя и не осмелился дотронуться до меня.

— Ибан, — пробормотала я, закрывая глаза и пытаясь придумать, как все исправить.

— Ты красивая и умная. Ты заботишься о людях здесь больше, тех, кто провел свою жизнь в мелкой борьбе за власть. Большинство ведьм смотрели бы на меня только для того, чтобы оценить меня как партнера. У меня нет власти, а значит, мне нечего предложить, кроме как быть мужем и отцом. Я выбрал такую жизнь, но не задумывался о том, от чего я отказываюсь помимо своей магии. Люди перестали меня замечать, — сказал он, медленно беря мою руку в свою. — Моя семья перестала относиться ко мне так, как будто я имел для них значение, но ты была другой.

— Прекрати.

— Ты смотрела на меня и видела человека. Ты посмотрела на меня и увидела меня. Ты заставила меня осознать все, от чего я отказался, ведь магия, от которой я отказался, была совсем не похожа на твою! Но она могла бы быть, если бы у меня был кто-то вроде тебя, чтобы научить меня. Ты дала мне надежду, Уиллоу. Ты дала мне надежду, что однажды у меня будет маленькая девочка, которая будет чувствовать растения вокруг себя так же, как ты. Я не говорю, что влюблен в тебя. Не говорю, что однажды ты станешь женщиной, на которой я женюсь, но я не был готов расстаться с надеждой на это будущее только потому, что ты отвлеклась на Сосуд, который, как я думал, не протянет долго, — признался он.

— Ты должен был рассказать мне о своей сделке с Ковенантом, — удрученно сказала я.

Прискорбная реальность, с которой Ибан еще не столкнулся, заключалась в том, что никто из нас не знал, что моя магия сделает с моими детьми, когда она уйдет.

Возможно, я была последней Мадиззой, но я была и последней Гекатой. Я была первой ведьмой, в жилах которой текла не одна, а несколько магий, и я не знала, что это значит для моих детей. Унаследуют ли они обе магии? Унаследуют ли они одну?

Ибан мог так же легко закончить жизнь с ребенком, вызывающим мертвых, как и с ребенком, которого он так отчаянно хотел.

— Мне следовало сказать тебе, — согласился он, едва заметно кивнув головой. — Однако я подумал, что, если ничего другого не останется, я смогу на некоторое время задержать остальных Брэев.

Я слегка улыбнулась.

— И еще. С самого начала меня никогда не интересовал брак.

Он провел пальцем по кольцу на моей руке.

— Тогда тем более стоит избавиться от мужа, — сказал он и отпустил меня, чтобы подняться по лестнице, ведущей в библиотеку.

Я последовала за ним, не смея произнести ни слова.