– Возможно, беспокоиться следует тебе, Кэлум Меченый, – сказала я, скривив губы в слащавой улыбке.

Я подавила дрожь, когда, несмотря на теплое платье, до меня добрался холод от земли. Не спрашивая, я знала, что сегодня мы не сможем развести огонь, чтобы согреться ночью. Ведь нам было негде спрятаться и невозможно скрыть костер, чтобы защитить свет от всевозможных хищников или существ, что охотятся на нас. Я содрогнулась при одной мысли, что нас может обнаружить кто-то или что-то, неуверенная в том, какая смерть более предпочтительна для меня – от клыков или от кинжала. А может, лучше просто замерзнуть?

– Уж не собираешься ли ты выпотрошить меня, пока я сплю, звезда моя? – спросил Кэлум, распластавшийся на земле.

Несмотря на то что его плащ все еще лежал на моих плечах, казалось, мужчину нисколько не беспокоил холод, проникавший в тело с земли. Вытянув руки над головой и согнув колено так, чтобы подошва ботинка упиралась в землю, Кэлум согнул локти и положил голову на предплечья, как на подушку.

– Может, спалишь меня огнем, который тлеет внутри тебя, ожидая возможности разгореться?

– Пока что ты нужен мне живым, но это не означает, будто мне нужно, чтобы все твои причиндалы функционировали. Меня всегда занимал вопрос, как будет кричать мужчина, если я отрежу часть его столь ценного отростка между ног, – сказала я, сморщив нос.

Единственная причина, почему я не сделала этого с лордом Байроном, в дополнение к смерти, к которой я его приговорила, заключалась в том, что для отсечения члена мне бы пришлось прикоснуться к нему.

А от этого я бы отказалась в любом случае.

– Узнаю свою детку, – сказал Кэлум, поджимая губы движением, которое только привлекло к ним внимание.

Мне захотелось наклониться вперед и вонзить зубы в пухлую, соблазнительную плоть. И чтобы от укуса потекла кровь. Все это было так непохоже на меня. Раньше я радовалась, что могу защитить себя, но я никогда не считала себя особенно жестокой.

До тех пор, пока метка фейри не забрала у меня все, что, как мне казалось, я знала о себе. Она меняла меня с каждым часом, все больше и больше превращая в ожесточенную, наполненную яростью женщину. Тьма, таившаяся внутри меня, казалась ошеломляющей в те моменты, когда я обостренно реагировала на нелепые комментарии Кэлума и его желание разозлить меня.

Он толкал меня, бросал мне вызов, но не делал ничего такого, что заслужило бы мой гнев. Он даже спас мне жизнь. Так что же такого было в этом безумно красивом мужчине, из-за чего я постоянно колебалась между желаниями подраться с ним и поцеловать его?

– Я не твоя детка и вообще не твоя, – сказала я, укладываясь на землю рядом с ним.

Я постаралась сохранить между нами расстояние, чтобы тела никак не соприкасались. Крепилась, не позволяя показать, насколько мне холодно, и, стиснув зубы, сдерживала дрожь, которая хотела прорваться сквозь челюсти.

– Посмотрим, как долго это продлится, – со смешком возразил Кэлум, поворачиваясь ко мне.

Он медленно придвинулся ко мне по траве, пыли и мертвым сухим листьям, служившим нам постелью. Они шуршали, и этот звук раздражал меня, пока я смотрела на последний, едва заметный намек на свет в небе. Вскоре на нем будут сиять только луна и звезды.

По запястью у меня что-то скользнуло. Я пискнула как можно тише и оттолкнула это. На руку мне опустилась крепкая мужская рука, и я с облегчением вздохнула. Это была всего лишь рука. Рука человека. Без чешуи, без слизи. Ничего особенно страшного, как я подумала сначала.

Хотя некоторые ночи, проведенные в библиотеке лорда Байрона, заставляли меня думать, что вряд ли есть на свете что-нибудь более страшное, чем человек, который не получает того, чего хочет.

– Что ты делаешь? – спросила я, отпрянув, когда Кэлум крепче обнял меня и прижал к своей груди.

Он был таким теплым, само его тело излучало тепло, которое проникало в меня, согревая, когда я прижимала свои замерзшие руки к его животу.

– Ты замерзнешь, – просто сказал Кэлум, и это была правда.

Тени скрывали выражение его лица. В темноте я видела только очертания скул. Он взялся за свой плащ, в который я завернулась для тепла, расстегнул его у горла и накрыл нас обоих. Потом подсунул мне под шею свою руку – как подушку.

– Поспи немного, детка. Сначала я посторожу твой сон.

Я кивнула и была готова поклясться, что мой разум не позволит мне заснуть, когда рядом неизвестно кто. Никто и никогда не обнимал меня просто так. И никогда я не лежала с мужчиной просто так. Несмотря на весь свой опыт физических отношений с причинением боли руками лорда Байрона и поспешными моментами страсти, которые я испытала с Лорисом, я ничего не знала о настоящей близости.