– Что требуется, чтобы ты призналась: ты, черт возьми, любишь меня так же, как и я тебя? Чтобы ты призналась – твое сердце бьется в унисон с моим? – спросил он, касаясь рукой того места груди, где мое сердце бешено колотилось.

Он держал меня неподвижно, крепко сжимая пальцами кожу, и я поняла, что на ней останутся синяки.

– Кэлум, – выдохнула я, зажмурившись от его слов.

Я не хотела произносить их, не хотела уступать эту последнюю часть себя.

Что произойдет, если он завладеет и моим сердцем?

– Скажи это, звезда моя, – приказал Кэлум, касаясь пальцем клитора.

Он осторожно обвел его, слегка надавил – недостаточно, чтобы отправить меня в пучину оргазма, но сводя меня с ума, – и продолжил глубокие, медленные толчки бедрами.

Его член пронзал меня, и каждое его прикосновение к волшебной скрытой внутри точке сводило меня с ума. Он убрал руку с моей груди и стал нажимать на нижнюю часть живота, вызывая буйство сладкой боли внутри меня.

– Боги, – простонала я.

– Я – твой бог, – сказал Кэлум с ухмылкой, и на его лице плясало безрассудство. – А теперь скажи мне, что ты, черт возьми, любишь меня.

– Я люблю тебя, – всхлипнула я – слова вырвались откуда-то изнутри меня, непонятно откуда.

Как будто они всегда должны были парить между нами, на виду у всего мира.

– Я знаю, детка, что любишь, – мягко сказал Кэлум, и в его взгляде плескалось сочувствие, когда он принялся сильнее ласкать мой клитор, убыстряя темп. – А теперь кончи для своего бога.

И я увидела звезды, которые сменились чернотой ночи – мое тело выполнило его команду. Сейчас он владел им. Моим телом. Моим сердцем.

Мной.

Он согрел меня изнутри, кончив следом, шепча мне на ухо сладкие слова, и обессиленный рухнул на меня.

Ужас мгновенно заполнил меня до краев, напоминая обо всем, что я не собиралась озвучивать.

Кэлум осторожно высвободился из расслабившейся меня и оглядел пространство у меня между ног: из влагалища сочилась сперма.

Он опустил туда руку, собрал ее пальцами и вдавил обратно в меня с победоносным выражением лица. Я с дрожью сглотнула – монстр в его взгляде оказался так близко к поверхности, что я подумала: мне, возможно, пришел конец.

Но Кэлум помог мне надеть штаны и ботинки и отвел туда, где Мелиан и Бек продолжали спать, как будто он только что не перевернул весь мой мир с ног на голову.

Он уселся спиной к дереву, прижал меня к себе, и его дыхание защекотало мне шею.

Я больше не заснула, слишком погруженная в мысли, и просто вглядывалась в тени вокруг. Я ждала, когда зло, которое, как я чувствовала, кружится рядом, найдет меня.

Следуя за Беком и Мелиан, мы с Кэлумом подошли к реке на вершине Калфолса. Стоя на краю утеса, мы смотрели на то, что осталось от роскошного города, на груды щебня, где когда-то сияли под солнцем серебристо-белые башни. Металлические и каменные части зданий были изогнуты, покорежены или разбиты, и мы могли отчетливо разглядеть панораму разрушений внизу. Город был покрыт тонким слоем снежной пороши, скрывающей ужасы многовековой давности, и снежинки вспыхивали на солнце серебристыми искрами.

– Что здесь произошло? – спросила я, хотя в глубине души уже знала ответ.

Я слышала легенды.

Слышала, как шептали его имя, пугая нас страшными сказками о монстрах, обитающих за Завесой.

Он был худшим из фейри. Худшим из всех существ, готовым бездумно убивать и ставить на колени целые города. Именно так он поступил с этим некогда цветущим городом, оставив от него руины.

– Калдрис. Бог Мертвых, – насмешливо ответила Мелиан.

Она плюнула на землю, когда приблизилась к реке, протекавшей через Разрушенный город и питавшей огромный водопад.

– Боги, какой ужас. Ничего святого не может быть у монстра, сделавшего такое.

– Но… как? Почему? – спросила я, думая о ярости, которая, очевидно, потребовалась, чтобы сотворить такие разрушения.

Кэлум молча стоял рядом со мной, глядя вниз на свидетельства бойни прошлых столетий, и в его глазах горела ненависть.

Я хорошо понимала это чувство.

– Это был его город, – объяснила Мелиан, подходя к тропинке, проложенной через реку.

Над течением возвышались валуны. Бек шел впереди, и, когда он спрыгнул к первому, Мелиан повернулась ко мне лицом.

– Он жил здесь и позволял людям, которые жили здесь, поклоняться ему как богу, которым он себя называл. Когда король Беллхэм раскрыл правду о том, кто такие эти фейри, большая их часть бежала обратно в Альвхейм, чтобы дождаться, пока спадет напряжение. Согласно текстам, написанным нашими предками, Калдрис решил остаться в мире людей, в своем драгоценном городе, где люди любили и холили его, – объяснила она, спрыгивая на первый камень, пока Бек продвигался вперед через реку. – Но жители Калфолса отвернулись от него, и люди, которые когда-то поклонялись ему, напали на него. Они проткнули его железом и повесили на виселице, возвышающейся над городом, чтобы он висел в знак победы.