– Меня волнуешь только ты, – повторил Кэлум. – Я отправился на это задание только потому, что знал: ты хочешь, чтобы я это сделал. Эти люди важны для тебя, поэтому я решил поучаствовать. Но я делаю это только ради тебя, детка. Ради тебя, а не ради Сопротивления.

– Они такие же, как мы. Почему ты не хочешь им помогать? – спросила я, заставляя себя двигаться дальше – оставаться на одном месте было бы слишком рискованно.

– Думаешь, если мы похожи на них, они не сдадут нас Страже Тумана, если это будет означать спасение их собственной шкуры? Преданность ничего не стоит, если она не распространяется на обе стороны, – сказал он, приподняв бровь.

Кэлум как будто чувствовал, какие мысли начали бродить в моей голове после его схватки с пещерным зверем. Как будто чувствовал, что я отстраняюсь от него, сомневаюсь в нем.

– Это относится и к честности? – спросила я, тяжело сглатывая и готовясь действовать – Кэлум схватил меня за горло и прижал к стене, буквально вдавив в каменную поверхность.

Я подняла руку с кинжалом и приставила его острие к горлу Кэлума. Он ухмыльнулся.

– Зависит от обстоятельств. Есть некоторые истины, которые человек еще не созрел услышать. Поэтому приходится рассказывать не все или прибегать ко лжи. Я делаю это, чтобы защитить тебя. Это касается многих вещей, звезда моя, – сказал он, прижимаясь горлом к острию, пока оно не проткнуло кожу и по шее не потекла тонкая струйка крови. – Того же доверия. Но вот твоя склонность приставлять нож к моему горлу заставляет думать, что ты мне не доверяешь. Я так понимаю, мне тоже не стоит доверять тебе?

– Как тебе удалось убить пещерного зверя, Кэлум? – спросила я, возвращаясь к событию, которое вызвало у меня все эти вопросы.

– А ты бы предпочла, чтобы умер я? – спросил он с болью в голосе.

– Конечно нет! Я просто хочу понять как! Как такое возможно? Какова сила твоего Виникулума, что ты превратил эту тварь в ничто?

– Вижу, Мелиан снова болтает почем зря, – вздохнул он, качая головой.

Казалось, его не волнует, что мой клинок впился в его кожу.

– Я должен был догадаться, что это она. Она наговаривает на меня, чтобы оторвать нас друг от друга.

– Разве это неправда?

– Правда. У нас одинаковые Виникулумы, – ответил Кэлум, касаясь рукой верхней части бело-черных завитков на моей шее. – Значит, через нас течет одна и та же магия. А это значит, и ты способна на все то, на что способен я, детка.

– Моя магия превратила человека в снег, – фыркнула я. – В снег, а не в лужу из плоти и костей.

– Белый цвет – цвет Зимнего двора, – произнес он, проводя пальцем по белой линии на своей шее, чтобы я обратила внимание на завитки, которые, казалось, слегка светились в ответ на его прикосновение. – Черный – цвет двора Теней. Это означает, что родители наших фейри представляют два этих двора и через наши половинки текут оба типа магии. Наверное, у тебя склонность к зимней стороне твоего Виникулума, ну а я питаю слабость к теням, а они контролируют самые жестокие виды магии. Так что да, детка, я превратил пещерного зверя в груду плоти и костей, потому что он угрожал тебе.

Я не думала, что Виникулум так работает, но даже несмотря на то, что он угрожал мне, Кэлуму тоже приходилось бороться за свою жизнь.

В этом был смысл и ответы на вопросы, страшившие меня больше всего. Но в голове все равно что-то зудело, давило, но что именно, понять я не могла.

Я прижалась лбом к его груди; прикосновение его руки к моему горлу снова напомнило мне, как сильно все изменилось за такое короткое время.

– Прости, – вздохнула я, оторвав кинжал от его горла.

– Не позволяй им настраивать себя против меня. Они делают это на пользу себе, а не тебе. А я всегда буду помнить о твоих интересах, Эстрелла, – сказал Кэлум, отпустив мое горло и положив руку на затылок.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя. Потому что я всегда буду любить тебя. Это так просто.

– Каким бы трогательным ни был этот момент, я чувствую необходимость указать, что подобное совершенно невозможно.

Эти слова произнес мужчина, выступивший из-за угла.

Лицо у него было угловатым, без каких-либо изъянов, а глаза светились в ночи янтарем. Его тело выглядело более тонким, чем я ожидала после изучения рисунков богов, и не осталось сомнений, кого он собой представлял, когда в свете факела показались заостренные кончики его ушей.

Фейри.

Мы знали, что в Трейдсхольде есть Стража Тумана, но я и подумать не могла, что фейри тоже могут скрываться среди теней, невидимые для стражников, обученных убивать их своим железным оружием.

Кэлум толкнул меня за себя, вытащил меч из ножен на спине, но внимание фейри было приковано ко мне, как будто Кэлум не имел для него никакого значения, несмотря на метку у него на шее – точно такую же, как у меня.