– Но как он выжил, если его проткнули железом? – спросила я, прыгая на первый камень, когда Мелиан продвинулась вперед.

Я пыталась удержать равновесие, чтобы не особенно сильно проявлять свой интерес к ее словам, а Кэлум позади страховал меня, чтобы я не упала и не погибла в смертоносном потоке водопада.

– Тогда люди только узнали, что против них можно использовать железо. Но еще не знали, что нужно было нанести удар в сердце. Они пронзили его клинками и оставили их в теле, так что он потерял сознание на несколько часов, пока они калечили то, что считали трупом. Но той же ночью он пришел в себя и сумел освободиться, дополз до темного угла, чтобы залечить самые страшные раны и снова собрать свою плоть по кусочкам. Они обнаружили пропажу только на следующее утро, и Калдрис отомстил за то, что они с ним сделали. Он уничтожил город и всех, кто в нем жил.

Я оттолкнула сочувствие, которое пульсировало в моей груди, и отбросила мысль о том, что бы я сделала в такой ситуации. Неизвестно, был ли он жестоким богом, пока они не отвернулись от него, но очнуться с изуродованным телом…

Вздрогнув, я перепрыгнула на следующий камень.

– Но зачем они напали на него? Первыми. Он жестоко с ними обращался?

– Он позволял им поклоняться ему, даже зная, что он не достоин такого. Фейри, которые позволяют нам приносить жертвы к их ногам? Прогибаться перед ними? Это был обман. Может, они и дети Первородных, но мы тоже созданы Первородными. Почему они должны быть выше нас? – сказала Мелиан.

Я проигнорировала явный дисбаланс сил, который, очевидно, вел к нарастанию напряженности на протяжении столетий.

– Что они с ним сделали? – спросила я, сглатывая бурлившую в животе желчь.

– Возможно, некоторые вещи лучше оставить в прошлом, звезда моя, – мягко проговорил Кэлум, запрыгивая на камень за мной, пока мы преодолевали путь через реку.

– Помимо того, что повесили его, как кусок мяса? – спросила Мелиан с горьким смешком и продолжила рассказывать историю, которой, по ее мнению, должно было гордиться все человечество.

Она и гордилась. Они победили бога Мертвых, но какой ценой?

– Они оторвали ноги от тела, отпилили ему член, который он так любил, и скормили его свиньям. Они выпотрошили его, так что кишки свисали до земли, и вырвали его пронзительные голубые глаза из черепа, а потом позволили птицам клевать его глазницы.

– Какой ужас, – сказала я и не отвела взгляда, когда Мелиан уставилась на меня.

– А ты считаешь, что человек, сделавший это, заслуживает меньшего? – спросила она, перепрыгивая с последнего камня на берег по ту сторону реки.

Я последовала за ней, задаваясь вопросом, действительно ли у нас с Мелиан так много общего, как я изначально надеялась. Пусть фейри были моими врагами, но, что бы они ни приготовили для меня, я бы никогда не смогла проявить подобную жестокость.

– Из-за него мы теперь сжигаем наших покойников. Он поднял их из могил и приказал нападать на живых. Его армия росла с каждой смертью, становилась все больше и больше, а когда не осталось живых, он заставил мертвецов разрушать целые здания. Они хоронили себя в щебне, один за другим, и превратили город в гробницу.

– Если мы смогли сотворить такое с человеком, которого считали мертвым, разве мы чем-то лучше? – спросила я и вздохнула, когда Кэлум прикоснулся рукой к моему плечу, выражая молчаливую поддержку.

Я не хотела продолжать разговор, но Мелиан резко обернулась и, на мгновение закатив глаза, пронзила меня одним из самых свирепых взглядов, которые она обычно приберегала для Кэлума.

– Я думала, кто-то вроде тебя должен прекрасно понимать, что значит пострадать от руки кого-то более могущественного, чем ты, – сказала она, подразумевая мои шрамы, которые увидела, когда мы переодевались. – Что бы ты сделала, чтобы отомстить человеку, который плохо поступил с тобой?

Я молчала, вспоминая все страдания от рук лорда Байрона и его приказы, и думала, осталось ли у меня желание мстить, которое я когда-то испытывала. Да, было время, когда я хотела увидеть, как он страдает за все, что сделал со мной.

Но сейчас мысль об этом показалась мне просто утомительной.

– Ничего, – ответила я, потрясенная этим открытием. – Я свободна. Это и есть вся месть, которая мне нужна.

Слова повисли между нами, когда Мелиан и Бек повернули к тропинке на краю утеса, где водопад исчезал, чтобы влиться в небольшой водоем внизу. Узкая тропа петляла вниз по скалистому утесу, и от ее крутизны у меня перехватило дыхание. Нам пришлось идти гуськом, спускаясь с вершины и ниже в долину, где лежал город. Я шла, изо всех сил вцепившись рукой в каменный склон, и держалась подальше от отвесного обрыва с другой стороны. Мелиан быстро и твердо шагала впереди, следуя за Беком. Ее тело было крепким и тренированным, она всю жизнь работала над ним, качала мышцы и теперь чувствовала себя уверенно и ничего не боялась в отличие от меня.