Руки Леона покинули меня в тот же миг, когда голова парня оторвалась от тела. Обезглавленный труп на мгновение покачнулся, брызнула кровь, прежде чем рухнуть в кучу. Я зажала рот рукой, меня захлестнула тошнота. Томас начал кричать, звук гулко отдавался у меня в ушах, пока не заглушился бульканьем жижи; рука Леона обхватила его сзади за горло, сжимая все сильнее и сильнее, раздавливая трахею, а затем — со слышимым хрустом — позвоночник.

У меня кружилась голова, когда я смотрела на кровавую бойню. Леон повел плечами, отодвигаясь назад между мной и Джереми. Я прижалась к его спине, несмотря на кровь на его рубашке, отчаянно шепча:

— Забери меня отсюда, пожалуйста, пойдем, пойдем, пожалуйста.

— Спокойно, малышка

Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— Извини, что я так долго.

Джереми покачал головой.

— Черт возьми, ты действительно превратил эту милую заботу чудовища в науку, верно? Честно говоря, это жалко, насколько сильно она повелась. Впечатляет, Леон. Мне придется наказать тебя за убийство моего отца, но после этого я, возможно, все же дам тебе возможность служить.

Леон рассмеялся.

— Наказать меня? Ты отправишься к отцу, мальчик.

На этот раз, когда Леон отошел от меня, мне удалось прикрыть глаза. Я ожидала крика, брызг крови — я не ожидала звуков борьбы.

Леон прижал Джереми к полу, на его руках вздулись толстые вены, острые зубы оскалились, когда они сцепились. Сцепились. Джереми старался изо всех сил, каким-то образом удерживая эти когти от того, чтобы вонзиться ему в горло. Это должно было быть невозможно. Это было невозможно. Ни один человек не мог сражаться с демоном голыми руками. Я видела, на что способен Леон.

Но с Джереми было что-то не так.

Его глаза были остекленевшими, словно радужную оболочку заволокло туманом. Он был бесстрастен, единственным реальным признаком его борьбы были бугрящиеся мышцы на руках и подергивающиеся ноги. Когда Леон наклонился, широко раскрыв челюсти, чтобы укусить, из уголка рта Джереми потекла капля темной густой жидкости.

Они кувыркнулись, внезапный шквал движений, прежде чем снова столкнулись и разлетелись в стороны. Леон медленно поднялся, его глаза сузились, в то время как Джереми продолжал сидеть на корточках на земле, тяжело дыша.

Джереми смеялся.

Леон оттолкнул меня назад, к разрушенным металлическим воротам. Джереми поднял голову, закашлялся, и с его губ потекло еще больше густой черной жижи. Он вытер ее тыльной стороной ладони и стоял, сжимая и разжимая кулаки, глядя на свои руки, словно в изумлении.

— Черт возьми, — тихо сказал он. — О, это дар…

Его глаза метнулись к нам, медленно приобретая свой обычный цвет. Я разрывалась между желанием выбежать на улицу и остаться рядом с Леоном, но тут заговорил Джереми. Так тихо, что я едва расслышала его, он сказал:

— Бог избрал меня. Он выбрал меня. б

Он снова рассмеялся, почти истерично.

— Я принес свои жертвы. Два, два на мое имя.

Он поднял два пальца, словно желая донести мысль до конца.

— Бог вознаграждает самопожертвование. Бог вознаградил меня.

— Иди к грузовику, Рэй, — сказал Леон. — Сейчас.

Я попятилась, споткнувшись и чуть не упав на обломки железной двери, мои ботинки захрустели по битому стеклу. Холодный воздух снаружи вернул меня к реальности, когда я трусцой направилась к машине, стараясь не смотреть на истерзанное, изломанное тело, лежащее на бетоне, или на второй труп, размазанный по стене магазина.

Что, черт возьми, только что произошло? Как Джереми мог быть таким сильным? Как?

Я забралась в грузовик, обхватив голову руками, и подпрыгнула, когда всего через несколько секунд Леон уже садился на водительское сиденье. Шины взвизгнули, когда он сдал назад, и он нажал на газ, выезжая на дорогу, выжимая из грузовика все возможное. Он избегал Главной улицы, чтобы вернуться домой длинной дорогой, которая изгибалась вдоль залива.

— Что случилось?

Я ахнула, стараясь не закричать — или не заплакать — или перестать прокручивать в голове кровавую сцену, свидетелем которой я только что стала, снова и снова.

— Леон, как… как…

— Джереми предал себя Богу, — мрачно сказал он. Слова не имели смысла, но они затянули узел тревоги внутри меня так, что я подумала, что меня сейчас вырвет.

— Эта сила не его. Это Бога.

41 РЭЙ

Мне очень хотелось этих чипсов и печенья.

Но крики Томаса и обезглавленное тело безымянного парня не выходили у меня из головы и скрутились в желудке, пока все, что я могла сделать, это удержать то немногое, что съела в тот день. Столь же навязчивым было воспоминание о холодном, бледном тумане в глазах Джереми, о черной жидкости, сочащейся у него изо рта. Как будто что-то разлагалось у него изнутри.

Наградой Джереми за принесенные им жертвы стала сверхъестественная сила, которую едва могло вместить его смертное тело.

— Человеку не дано обладать такой силой, — сказал Леон. — Тела смертных начинают разрушаться от усилий по их поддержанию, так что Джереми не будет жить так вечно. Но это не делает проблему менее серьезной.