— Но вместо того, чтобы всю ночь терзать твою опьяненную наркотиками задницу, я в итоге провел шесть часов на допросах в полиции, пытаясь объяснить все, что я знаю о том, почему дорогой старина папа покончил с собой.

Последнюю фразу он заключил в большие кавычки. Дерьмо. Это было хреново. Мой взгляд метнулся к двери в дальнем конце магазина, я была готова броситься бежать.

Но парень, которого я видела смотрящим на меня с конца прохода, преградил мне путь.

Дерьмо. Черт, черт, черт.

— Полагаю, я должен поблагодарить тебя и этого твоего демона-предателя, — сказал Джереми. — За то, что наконец-то убрал моего отца с дороги. Тратить каждую свободную минуту на то, чтобы убедить своего собственного отца не выбирать тебя в качестве своей человеческой жертвы — это действительно повредит твоей голове.

Он пожал плечами.

— Но, в конце концов, Рэй, я должен признать, что я все это очень злит. Все эти гребаные соболезнования и чушь типа «Я-так-сожалею-о-твоей-утрате». Уже надоело притворяться, что я в трауре.

Он думал, что Леон убил Кента. Он думал, что я каким-то образом ответственна за смерть его отца. Я бросилась вперед, пытаясь увернуться от них, но Джереми и его приятель легко заблокировали меня.

— О, Рэй, ты же не пытаешься снова убежать от меня, не так ли?

Джереми усмехнулся, обходя меня кругом. Я стояла спиной к морозильнику, и у меня все еще была надежда, что я смогу проскользнуть мимо них. Пока Джереми не крикнул:

— Запри дверь, Томми!

Я швырнула в него свою корзинку и бросилась к двери. Громкий металлический лязг всколыхнул адреналин в моей груди, но я не могла остановиться, я должна была добраться до двери.

Металлические ворота безопасности над входом были опущены. Я остановилась, тяжело дыша, мое сердце болезненно забилось, когда кассир, на бейджике которого было написано Томас, ухмыльнулся, запирая ворота.

— Я не думаю, что мой отец разъяснил тебе реальность ситуации, Рэйлинн, поэтому позволь мне уточнить.

Я резко обернулась, когда подошел Джереми, другой его друг следовал за мной. — Абелаум принадлежит Либири. Так всегда было и всегда будет. Конечно, ты можешь найти несколько бедных наивных душ вроде Инайи.

Он закатил глаза.

— Но твои однокурсники, — Томас ухмыльнулся мне. — Твои соседи, милая пожилая пара, мимо которой ты проходишь по улице, они наши.

Джереми помолчал и тихо усмехнулся.

— Или, я бы сказал, они мои. Они все мои, Рэй. И ты тоже.

— Нет.

Мой голос прозвучал как шепот, слабый от ужаса. Леон, должно быть, видел, как они закрыли это место. Он придет. Теперь он мог прийти в любую секунду.

Позади меня разбилось стекло, за которым последовал грохот и звук, похожий на столкновение камня с металлом. Джереми не выглядел удивленным, но лица его друзей вытянулись, их глаза расширились, когда они уставились на монстра, пытающегося ворваться ко мне сзади.

Мой монстр. Единственный монстр, которому я принадлежала.

— Я думал, Ник и Уилл должны были отвлечь его, Джей, — сказал Томас, его глаза нервно метнулись к Джереми, когда позади меня раздался еще один хлопок. Я не осмеливалась повернуться к ним спиной, но скрежещущие звуки рвущегося металла подсказали мне, что Леон почти закончил.

Джереми выскользнул из пиджака, небрежно сбросив его на пол.

— Они отвлекли. Их работа выполнена. Они должны были быть настоящими тупицами, чтобы не понимать, что подписываются на самоубийственную миссию.

Джереми взглянул на Томаса с широкой, нервирующей улыбкой на лице.

— Не будь гребаным тупицей, Томми.

Томми выглядел так, словно его вот-вот

вырвет, когда полоска оторванного металла пролетела у меня над головой, врезавшись в полки и заставив бутылки с ликером разлететься вдребезги по полу. Меня обдало жаром, и руки Леона обхватили меня, окутывая, прижимая к себе так, чтобы я была в безопасности в его объятиях. Его рубашка была влажной, испачканной кровью, в воздухе остро пахло металлом.

Я могла догадаться, что случилось с Ником и Уиллом.

— О, браво, какое зрелище, Леон.

Джереми хлопнул в ладоши.

— Хотя, немного медлительно, на самом деле, я вообще-то ждал тебя, — он взглянул на часы на своем запястье, — почти минутой раньше. Черт. А я-то думал, ты заботишься о своем драгоценном маленьком огоньке человеческой плоти.

Позади него безымянный друг Джереми усмехнулся.

— Тебе следует отдать ее кому-нибудь, кто будет лучше её использовать…