Зейд хмыкает в подтверждение, оглядывая их сломанные лодыжки и потные, красные лица. Я включила в комнате дополнительное освещение и убрала стробоскоп. Что-то подсказывало мне, что Зейд выкинул бы стробоскоп, лишь бы заставить их выключиться, а я не хотел беспокоиться о его замене завтра, когда ярмарка снова откроется.

— Ты уверена, что их никто не услышит? — спросил Зейд, оглядывая комнату.

— Я занимаюсь этим постоянно.

При этих словах он косится на меня.

— Ты часто убиваешь людей?

Я пожимаю плечами.

— Только демонов.

Я не забочусь о том, чтобы разглашать информацию этому человеку. Он все равно умрет. Какая разница, если я скажу ему, что постоянно убиваю демонов?

Он кривит губы, и в его глазах появляется насмешливый блеск.

— И ты называешь себя убийцей демонов?

Ярость почти хлещет меня по лицу от такого неучтивого тона. Я топаю ногой и кричу:

— Ты не смешной!

Он вскидывает бровь на мой выпад, но блеск в его глазах не исчезает. Я кривлю губы. Мне не терпится вонзить свой красивый нож в его глаза. Они ведь не будут насмехаться надо мной, когда увидят острый конец, устремленный прямо к ним, не так ли?

Я снова переключаю свое внимание на четверых мужчин, и ярость тут же пронзает мои кости. Сейчас я выплесну ее на извивающихся паразитов передо мной. Затем я вырву глаза Зейда из глазниц, прежде чем убью его.

Зейд не обращает на меня внимания и подходит к человеку, который пришел в «Аферу Сатаны» со своей женой. Он приседает, чтобы оказаться на уровне его глаз, и медленно наблюдает за извивающимся мужчиной.

— Я наблюдал за тобой довольно долго, Марк, — негромко говорит он. Почти невероятно, но его голос становится еще глубже. — Ты знаешь, почему?

Марк неистово трясет головой, глядя на Зейда, как на друга, который предал его.

Мужчина, Марк, что-то кричит, но клейкая лента не дает возможности разобрать его слова. Зейд срывает скотч со рта мужчины, оставляя на его месте красный рубец. Старик хрипит от боли.

— Зак, я не понимаю, что происходит. Что бы ни случилось, пожалуйста, не делай этого. Мы были друзьями!

Зак ? Почему он называет его Заком ?

— Меня зовут не Зак. Зови меня Зи.

При упоминании его прозвища глаза Марка расширяются почти комично. Как у персонажей аниме, у которых глаза слишком большие для их лиц.

— Зи? Т-ты — «Z»? Тот самый «Z»?

Я закатываю глаза, драматично вздыхая. Зейд выглядит так, будто он часто убивает людей, но я не понимаю, что в нем такого страшного.

Неважно, у «Z» явно есть какая-то репутация, и что бы это ни было, Марк вибрирует в своем кресле от страха, словно землетрясение разрывает его внутренности.

— Тот самый, Марк.

— Послушай, Зи, я не знаю, что ты думаешь, я сделал, но ты все неправильно понял.

— Правда? — спрашивает Зейд, его сухой тон излучает скуку.

— Да! Слушай. Речь идет об утечке видео, не так ли? Я ничего об этом не знаю, клянусь! На том видео был мой партнер.

При упоминании о его партнере оживает еще один старик — тот, у которого затекли ноги. Приглушенные крики заставляют вибрировать скотч на его рту, и он начинает отчаянно сопротивляться с новыми силами. У него беспорядочные пучки седых волос на лысой голове, и он смотрит на Марка с жаром сверхновой звезды.

— Правда, Марк, ты собираешься свалить весь свой садистский ритуал на Джека? Как неоригинально. Твое лицо видно ясно как день, придурок.

Я вздыхаю, мне все больше надоедает этот разговор.

— Да, мы знали, что эти люди были злыми и эксплуатировали невинных девушек. Давай поскорее приступим к убийству, Зи, — хнычу я.

Зейд оглядывается на меня через плечо и бросает на меня взгляд «чего ты ждешь».

— Как бы то ни было, начинай убивать, — говорит он, махнув рукой в сторону трех других мужчин. — Не позволяй мне останавливать твое убийство демонов.

Я почти бросаю в него свой нож. Хуже всего то, что этот засранец стоит ко мне спиной, что означает, что он не чувствует угрозы с моей стороны.

Большая ошибка.

Очень большая ошибка.

Решив, что мне уже все равно, мой гнев берет верх. Я метнула нож прямо в его затылок. С кошачьими инстинктами Зейд изворачивается, и нож вонзается Марку в живот. Из горла мужчины вырывается громкий, неразборчивый крик. Из раны хлещет ярко-красная кровь.

Медленно Зейд поворачивает голову и смотрит на меня. Инстинктивно я сглатываю и делаю небольшой шаг назад. Его лицо — чистая маска, но в глубине его глаз сверкает что-то темное и звериное. Это самый леденящий взгляд, который я когда-либо видела, и он пробирает меня до самого мозга костей.