На лице мужчины появляется небольшая ухмылка.

— Так ты сумасшедшая, а? — тихо спрашивает он.

Я отступаю назад, потрясенная его предположением. Я не сумасшедшая.

— Не называй меня так, — огрызаюсь я. — Это ты охотишься на женщин.

Он вскидывает бровь.

— Это просто делает меня вспыльчивой. Но не сумасшедшей.

Гнев наполняет мои легкие, как потоп, прорывающийся через плотину. Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в кожу. Красные полумесяцы отпечатываются в плоти моей руки. Этот человек... Мне не терпится его убить.

Я вытаскиваю свой красивый нож из-под ночной рубашки. Я всегда пристегиваю его к бедру для быстрого доступа. Я не вижу их, но знаю, что его глаза следят за лезвием. Тусклый металл блестит под светом стробоскопа. Я отбрасываю ногу назад, захлопываю дверь и плотно закрываю ее за собой.

Я не совсем уверена, что он пролезет в стены. Но, возможно, если я быстро отрублю ему руки, он поместится.

— И что ты собираешься с этим делать, куколка? — насмехается он, зловещая улыбка растягивает его губы. Мои глаза сужаются, и я едва не задыхаюсь от ярости.

Как он смеет! Это мой кукольный домик, а он имеет наглость так неуважительно относиться ко мне.

— Я убью тебя, монстр.

Глава 9

Меня встречает тишина.

— Зачем тебе это делать? — спрашивает он после затянувшейся паузы, делая угрожающий шаг ко мне.

На одну-единственную секунду я впадаю в безумие и почти делаю шаг назад. Его образ мерцает, и на долю секунды я вижу папу, стоящего передо мной. Я сосредотачиваюсь на нем и напрягаю позвоночник, заставляя себя оставаться на месте.

Этот монстр не запугает меня в моем собственном доме. Особенно когда не я должна бояться.

— Потому что я вынесла свой приговор, — говорю я, моя собственная улыбка подрагивает в уголках рта. — И ты потерпел неудачу. Ты злой человек, и ты пришел сюда, чтобы причинить боль двум женщинам.

— Двум? — спрашивает он, притворяясь дурачком.

— Да, — рычу я. — Ты заслуживаешь смерти за то, что ты планировал.

— И что же я планировал? — он делает еще один шаг ко мне. Белая ярость накаляет мою плоть. Я оказываю ему ту же честь и делаю шаг навстречу.

Он замирает, всего на полсекунды, потом приходит в себя и улыбается. Этого было достаточно. Он был удивлен.

Я хихикаю, в уголках моих губ мелькает злая улыбка.

— Не прикидывайся дурачком, демон. Ты собирался похитить их. Возможно, изнасиловать и замучить их. Ты бы позволил своим головорезам сделать то же самое. А потом либо убил бы их, либо продал кому-нибудь.

Он молчит. Он просто смотрит на меня, его грудь вздымается и опадает в ровном, спокойном ритме.

— Это то, что ты думаешь? — бросает он вызов, его голос становится глубже и хриплее. Он сердится.

— Это то, что я знаю, — нахально отвечаю я.

— Тогда, похоже, мы здесь закончили, — заключает он и бодро шагает ко мне. Я не уверена, хочет ли он уйти или причинить мне боль, но я не жду, чтобы это выяснить. Я бросаюсь на него и замахиваюсь своим клинком на его лицо.

Но промахиваюсь. Он отклоняется назад, кончик моего клинка проходит в нескольких дюймах от его лица. Это происходит почти в замедленной съемке — когда он наклоняется назад, я впервые вижу его лицо. Я задыхаюсь от увиденного.

А затем время ускоряется. Как гадюка, его рука вырывается и ловит мое запястье. Я выбрасываю ногу и бью по его колену. Он спотыкается, от неожиданности его рука отпускает мое запястье.

Я заношу нож по дуге, но он уворачивается.

— Вздорная сучка, — бормочет он, в его тоне звучит почти веселье.

Рыча, я продолжаю орудовать ножом, оттесняя его все глубже в комнату. Мне нужно поторопиться и вырубить его, пока кто-нибудь не вошел. Мои люди будут держать гостей подальше, насколько это возможно, но это не значит, что другие сотрудники не обратят внимания на разлад в системе.

Мужчина уклоняется от каждого удара, плавно и быстро. Кажется, что он танцует, и тот факт, что я не выгляжу так же грациозно, как он, злит меня еще больше. Он выглядит словно персонаж из фильма, его тело изгибается вокруг моего ножа, огни стробоскопа создают впечатление, что он скачет во времени и пространстве. Очевидно, что этот человек не в первый раз участвует в драке на ножах.

Конечно, это не так. Он гребаный похититель! Злой, извращенный демон, который крадет невинных и продает их на аукционе, просто чтобы набить карманы деньгами. Все ради денег и власти.

Меня тошнит от этого.