Как по команде, я чувствую прикосновение, убирающее мою руку с плеча, прежде чем заменяет ее своей, погружая большой палец в этот настойчивый узел.

Моя рука опускается, и смесь боли и удовольствия вырывается оттуда, где его умелые пальцы работают с моими мышцами.

«Я помню, — пробормотала я, задерживая стон в горле, когда он задел особенно болезненную точку. — Спасибо, Дайя. Я позвоню тебе позже, хорошо?»

Как только мы положили трубку, я издала стон. Я подумал, что если Дайя услышит это, то это беспокоит ее. Его вторая рука присоединяется к нападению, извлекая больше звуков наслаждения. Это чертовски приятно.

«Дайя сообщила новости?» — тихо спрашивает он глубоким тембром.

«Да», — отвечаю я надтреснутым голосом.

«Ничего…»

«Со мной ничего не случится, я знаю», — вклиниваюсь я. «Но иногда вещи не идут по плану».

Он направляет меня к дому, и я поворачиваюсь с усталым вздохом. Его шрам сморщивается от его забавной ухмылки, заметив дерзкое выражение моего лица.

— Тогда ты захочешь посмотреть новости в восемь часов.

Мои брови сходятся, и я хмуро поджимаю губы.

— Что ты сделал?

— Я еще не сделал этого, но собираюсь. — Он щелкает меня по носу, и я шиплю в ответ, отбивая его руку. Его улыбка растет, захватывая его покрытое шрамами лицо и освещая его глаза цвета инь-янь.

Господи, его улыбка чертовски опасна. Она легко останавливает мое сердце.

— Восемь часов, мышонок. Мне будет обидно, если ты пропустишь его.

* * *

— Ты не можешь сидеть там, Адди! Ты будешь сидеть прямо на коленях у Бейна. А он ужасно костлявый, так что ему будет не очень удобно.

Моя задница выскочила в воздух, подвешенная над моим кожаным диваном, когда она останавливает меня.

«Ну, ладно», — вздыхаю я, немного устав избегать своей чертовой мебели потому что воображаемые друзья Сибби сидят на ней повсюду. Они что, не могут стоять? Это не то чтобы их невидимые ноги устали.

Я выпрямляюсь, и Сибби громко задыхается, заставляя меня подпрыгнуть и чуть не уронить свое вино.

«Что?» спрашиваю я, встревоженная, ища на диване паука или что-то в этом роде.

Меня они не пугают, но Сибби, как правило, превращается в еще более маленького ребенка когда появляются жуки.

«Мне так жаль, Адди. Бэйн схватил тебя за задницу. Бэйн, не делай этого! Зейд убьет тебя, понимаешь? У него яйца в узел завязываются, когда люди трогают ее».

«Яйца в узел?» пробормотала я, одновременно смущенная и совершенно охреневшая. Я неловко показываю большой палец через плечо, когда она продолжает ругать Бэйна.

«Пойду-ка я сюда», — бормочу я, немного обеспокоенный. Я включаю телевизор и переключаю на восьмой канал. Они снова трубят о Ксавье, и я тут же покрываюсь испариной, ожидая, что на экране появится моя фотография как интересующего меня человека.

Думаю, если бы это было так, полиция уже постучалась бы, но мое беспокойство все равно берет надо мной верх.

Сделав большой глоток вина, я смотрю на время на своем телефоне и отмечаю что сейчас 7:59 вечера. Если я знаю Зейда, что бы он ни собирался сделать, он будет вовремя. Восемь в точку, с точностью до секунды.

Я делаю еще один глоток, закатывая глаза, когда рука Сибби скользит по ее бедру, задирая ее черное платье в горошек, а затем продолжает шлепать по собственной рукой, крича на Мортиса за то, что он пытался приставать к ней у меня на глазах. Она становится лучше в том, чтобы держать сексуальную активность при себе.

Мое сердце замирает, когда изображение репортера на экране телевизора начинает проскакивать, а затем превращается в помехи, после чего обрывается. Я задыхаюсь, когда изображение мужчины заменяет репортера, его черный капюшон надвинут на голову, а лицо закрыто знакомой черной маской с драматическим хмурым взглядом и прорезями для глаз.

Ни хрена себе.

Медленно, я встаю, мой рот открыт, когда я подхожу к телевизору.

— Приветствую вас, американцы, — начинает Зейд, и мои брови подпрыгивают, когда я слышу, какой ненормально глубокий у него голос. Он изменил его. — В свете исчезновения нефтяного магната, Ксавьера Делано, это сообщение для полиции, всех правительственных чиновников и, как всегда, народа этой страны.

Зейд скрестил руки в черных перчатках, похоже, устраиваясь поудобнее.

— Ксавьер Делано покупал молодых женщин в качестве сексуальных рабынь у торговцев людьми, а затем убивал. их, когда ему это надоедало. Я опубликовал все доказательства этого в Интернете. На фото выше — несколько женщин, которых он покупал, пытал, насиловал и убивал. Запомните их имена. Я запомнил. В честь всех женщин, которые потеряли свои жизни из-за этого человека, я взял дело в свои руки. Ксавье Делано не пропал без вести. Он мертв.