Здесь нет ничего запретного, и мне приходится напоминать себе, что все происходит по обоюдному согласию. Это не так, как когда меня и других девочек наказывали вместе, в комнате полно голых тел, но несколько из нас не хотят.

На мгновение я останавливаюсь, чтобы принять все это. Познакомиться с сексом, который ползает по грани врожденной порочности, но приносит только удовольствие и желания. Для всех участников.

По правде говоря, я завидую. Я скучаю по свободе секса, и по своему комфорту в нем. Даже когда опасный, внушительный мужчина принуждал меня к этому, мое тело все равно требовало этого, даже если моя голова кричала об обратном. Теперь, мысль об этом похожа на прием сильного наркотика и слишком сильный кайф. Это нервное чувство, потому что контроль недостижим, и это становится постоянной битвой за то, чтобы уговаривать себя не паниковать.

Заставив свои плечи расслабиться, я оглядываю комнату, ищакого-нибудь похожего на Ксавье. Большинство из них носят полумаски, оставляя свои рот открыт для… целей.

Сердце колотится, я пробираюсь через тела, ищу его и ничего не нахожу.

Только через пятнадцать минут Зейд сообщает: «Нашел его. Он по коридору в смотровых комнатах».

Я замечаю коридор слева от себя, сглатываю, когда вижу, каким темным и непривлекательным он выглядит. Затаив дыхание, я прохожу мимо корчащихся тел, уворачиваясь от нескольких блуждающих рук.

Мое сердце колотится в груди, когда я вхожу в коридор. Неоновые красные лампы по обе стороны потолка, освещая пространство цветом, который символизирующим разврат. Это напоминает мне дом с привидениями, но но вместо криков ужаса, это крики удовольствия.

«Ты можешь это сделать, Адди», — подбадривает Зейд, голос мягкий. Он, должно быть, слышит мое тяжелое дыхание. Пот покрывает мой лоб и затылок. шеи, когда я вхожу в комнату, которую, казалось бы, можно увидеть только в кино.

Вокруг меня три массивных стеклянных окна в каждой стене.

За каждым окном — комната, пара в различных стадиях секса. Прямо впереди, женщина стоит на четвереньках, а мужчина стоит позади нее и хлещет ее по заднице тростью.

Пара слева от меня занимается оральным сексом. Мужчина стоит с женщиной в его руках, перевернутой вверх ногами. Я качаю головой, немного любопытно, насколько сложно это будет сделать.

Справа от меня женщина прикована к кровати и извивается, когда мужчина в кожаном костюме хлещет ее.

В комнатах, должно быть, есть колонки, потому что их стоны звучат так же громко как если бы я стоял рядом с ними.

Несколько вуайеристов стоят в комнатах и за их пределами, наблюдая за парами. при этом незаметно касаясь себя или того, кто рядом с ними.

Я с опаской отодвигаюсь, чувствуя себя не в своей тарелке.

«Приближается, детка», — предупреждает Зейд, но я его почти не слышу. Я так загипнотизирована происходящим передо мной, что я не замечаю, как человек приближающегося человека, пока его голос не зазвучал у меня над ухом.

«Какой из них интригует вас больше всего?»

Я вздрагиваю, не в силах сдержать вздох. Мое сердце колотится в груди, а мой желудок вздрагивает от испуга.

Я бы узнала его голос где угодно. Я так часто слышу его в своих кошмарах. боюсь, я никогда его не забуду.

Ксавье стоит рядом со мной, засунув руки в карманы.

Половина его лица закрыта черной маской с серебряным бриллиантом, нарисованным над одним глазом.

«Ужасно жаль, что напугал тебя», — бормочет он, но ухмылка на его лице говорит о том. что ему совсем не жаль.

Он еще не узнал меня. На мне темно-коричневый парик, чтобы помочь скрыть мою личность, но я представляю, что он поймет, кто я, как только как только услышит, что я говорю. Мой хрипловатый голос всегда был легко узнаваем.

Присутствие Ксавье удушающее, и мне требуется еще несколько секунд, чтобы отвести взгляд, борясь за то, чтобы унять сердце.

Нервно сглатывая, я смотрю прямо на пару, где мужчина теперь трахает женщину сзади, ярко-красные рубцы по всей ее заднице и бедрах. Ее руки скованы наручниками за спиной, а мужчина использует ее сцепленные руки как якорь. Ее крики высокочастотные и резкие от удовольствия, и я снова чувствую укол зависти.

«Слишком стеснительная?» — спрашивает он. Раскатав свои покрасневшие губы, я киваю, надеясь, что это удовлетворит его.

Не стесняйся, бриллиант, дай мне посмотреть, как хорошо ты сосешь член.

Я зажмуриваю глаза, отворачивая лицо, чтобы он не видел, как мне трудно мне приходится бороться, чтобы взять себя в руки.

«Я прямо за тобой, детка», — шепчет Зейд. Я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, но я все равно чувствую его. Он — сила, гораздо более мощная, чем человек, стоящий рядом со мной.

Мгновенно я расслабляюсь. Зейд может быть Аидом, но темный бог никогда не склонялся ни перед кем, кроме своей женщины. Это дает мне небольшую дозу силы, достаточную, чтобы вновь обрести уверенность.