Ответное рычание Зейда ускоряет мои шаги, и на моем лице расцветает искренняя улыбка. Когда я оглядываюсь назад, его голова повернута через плечо, и он смотрит на меня так, будто у него есть планы насчет меня позже.

Он не будет действовать на них, но я не буду лгать и скажу, что идея звучит не слишком интригующе.

Проверив прохожих, Заде быстро затаскивает Рокко на заднее сиденье, а Франческу в багажник.

Они еще какое-то время будут отсутствовать, но он везет нас обратно в аэропорт тем не мение.

К счастью, они просыпаются только на полпути домой, и мы снова вырубаем их, прежде чем они успевают вызвать у кого-либо из нас головную боль.

Уже за полночь, когда мы подъезжаем к вырисовывающемуся готическому особняку, горгульи, расставленные по обеим сторонам крыши, смотрят на нас сверху вниз.

Думаю, они одобрили бы то, что мы делаем, будь они живы.

На этот раз я помогаю Зейду. Он берет Рокко, а я вытаскиваю Франческу из багажника. Я случайно роняю ее, что вызывает смешок у Зейда, когда он тащит Рокко вверх по ступенькам крыльца и через парадную дверь.

К счастью, Франческа худая. Она была одержима своим имиджем и ела как кролик. Нагнувшись, я поднимаю ее на руки и перебрасываю через плечо, а затем быстро пробираюсь в усадьбу.

Вес, который я потерял во время плена, снова набрался в мышцах. Я не только вернулся к здоровому весу, но и в лучшей форме, чем когда-либо. Тонус во всех нужных местах, мышцы на руках и ногах, и даже моя задница округлилась.

Большую часть дней я все еще борюсь с тем, чтобы смотреть в зеркало и видеть что-то прекрасное, как раньше. Не из-за того, как я выгляжу, а из-за того, как я себя чувствую. В моих глазах мое тело покрыто грязными отпечатками ладоней, и никакое оттирание не избавит меня от них.

Я позволила Франческе упасть на пол, и ее голова треснулась о клетчатую плитку. Пот выстилает линию роста моих волос, и мне нужно время, чтобы отдышаться.

Франческа и Рокко предположат, что Зейд быстро замучает и убьет их. Но тут они ошибаются. У меня гораздо более грандиозные планы. Не только для них, но и для Ксавьера Делано.

Он прячется на своем частном острове в окружении мини-армии, но Зейд получил известие, что в конце месяца у него запланирована поездка в Лос-Анджелес. Остров находится недалеко от западного побережья, лететь всего два часа, но спрятать большой черный самолет от авиадиспетчеров все равно невозможно. Нет, если только он не хочет рискнуть влететь носом в другой самолет и тут же разбиться на части.

Это было бы чертовски неловко.

Итак, пока мы не получим Ксавьера, Франческа и Рокко будут тусоваться с призраками в подвале. Он был отремонтирован, когда я отремонтировала поместье Парсонс, но там все еще чертовски жутко.

Когда Сибби замечает наших новоприбывших, она взволнованно подпрыгивает.

— Они пахнут прямо гнилью, — кричит она, с отвращением кривя губу.

Указывая на Рокко, она говорит:

— Этот пахнет тухлыми яйцами. А другой пахнет тухлой тыквой.

Мои глаза и глаза Зейда сталкиваются, что за херня на наших лицах.

— Тыква? — тихо произносит он в замешательстве. Я пожимаю плечами, слишком измученный, чтобы наплевать. Большая часть дня прошла в разъездах, и я готова ко сну.

— Сибби, убери ее ноги. Мы понесем ее вниз вместе, — приказываю я.

Она оборачивается и говорит с одним из своих приспешников.

— Вы ребята потом смывоете с меня их вонь.

— Боже мой, — говорю я, снова переводя взгляд на Зейда.

— Завтра мне придется вымыть ванну.

Он качает головой, выглядя обеспокоенным.

— Используйте святую воду. Много святой воды.

Я чертовски ненавижу турбулентность.

Как раз в тот момент, когда я начинаю наносить красную помаду на губы, самолет грохочет, и пунцовый цвет теперь на моей чертовой щеке.

Вздохнув, я достаю из ручной сумки детскую салфетку и стираю ее.

Ксавье прилетел в Лос-Анджелес вчера вечером, так что мы на частном самолете Зейда и примерно на полпути туда. У нас есть информация, что он будет посещать эксклюзивный подпольный клуб, поэтому нужно выглядеть дорого. Мне не терпится увидеть Ксавье снова, поэтому я решила занять свое время, подготовившись во время чем тонуть в тревоге и стирать макияж.

Мне интересно, чувствовал ли Ксавье когда-нибудь подобное. Его высокомерие свидетельствует о том, насколько он глуп. Он несколько месяцев ничего не слышал от Z, и он думает, что он достаточно безопасен, чтобы выйти из укрытия на выходные.