Сердито выскочив из машины, мы с Амаром переходим улицу, чтобы помочь очень мертвому Брайану. Верхняя половина его головы исчезла, и кровавые глаза без зрения смотрят в ночное небо, пока очередную секс-работницу подбирают для быстрого минета.

Я снова вздохнул. — Хочешь поспорить, что его не просто убил Призрачный Убийца? - спрашиваю я с сарказмом.

Амар беззлобно фыркнул. — Я бы лучше поставил на то, во сколько мы сегодня вернемся домой.

— В полночь, - ставлю я.

Еще одно фырканье. — В час тридцать ночи.

— Вы ведь понимаете, что свидетелям вообще-то не нужны адвокаты? - снисходительно спрашивает Райан. Мне стоит больших усилий удержать кулак на столе и не запустить его прямиком в пасть Райана.

— Он сам попросил, - коротко отвечаю я, игнорируя его тон. Вчера я лег спать только поздно ночью и на пятьдесят баксов легче.

— Прошел год. Может быть, пора передать его кому-то более опытному, - говорит он. Я щипаю себя за переносицу, мое разочарование растет, а терпение истощается до угрожающих размеров.

— Райан. Просто представься своему долбаному клиенту и убирайся с глаз моих долой, - рычу я. Не то чтобы он долго оставался в таком положении. Утро я проведу в комнате для допросов с мистером Дэвисом и его новым блестящим адвокатом, обсуждая каждую деталь той ночи и организуя защиту свидетелей.

С таким человеком, как Призрачный Убийца, никогда нельзя быть в безопасности.

Райан уходит от меня, и на несколько славных секунд я погружаюсь в одиночество. Это также отличное время, чтобы залить кофе в горло. Прошлой ночью я спал как проклятый. После смерти Брайана дело снова замяли.

Человек погиб из-за того, что ревнивый бойфренд впал в ярость, увидев, как его девушка насаживается задницей на член другого мужчины. Такая глупая причина для смерти. Брайан делал гораздо худшие вещи с людьми за гораздо меньшие деньги. Не то чтобы он не заслужил того, что с ним случилось, но я бы предпочел, чтобы он провел остаток жизни за решеткой, а не был убит на улице из-за резвой девчонки.

Позже мы с Амаром еще раз съездим к матери Грега, Синди, и попробуем выудить из нее какую-нибудь дополнительную информацию. Может быть, о другом человеке, замешанном в убийстве Грега, - человеке с золотой цепочкой на шее. Теперь, когда она заговорила, у нее наверняка есть еще много информации, которую она пока не разглашает.

Полицейский отчет за прошлую ночь хрустит у меня в руках. Это дело не тупиковое. Я подбираюсь все ближе. Но Призрачный убийца все еще кажется недосягаемым, он танцует на кончиках моих пальцев, дразня меня.

— Ты в порядке, парень? - спрашивает мой напарник, вырывая меня из раздумий. Я даже не заметил, как он подошел ко мне.

— Да, - вздыхаю я, потирая глаза указательным и большим пальцами в надежде проснуться. Все, что мне удается сделать, это затуманить зрение и вызвать головную боль.

Амар выглядит не намного лучше меня. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо и вечная хмурость. Он разочарован этим делом так же, как и я.

— Я просто хочу, чтобы это дерьмо закончилось, - вздыхаю я, делая еще один глоток теплого кофе. Я морщусь от горького вкуса.

— Он совсем рядом, я это чувствую, - говорит Амар, засовывая руки в карманы и глядя куда-то вдаль.

— Я тоже чувствую. Хотелось бы только знать, насколько близко

Двенадцать

Ривер

Яркий свет от экрана телевизора - единственный источник света в темном доме. У онемения есть шум. Почти как белый шум, только громче. Он похож на жужжание, на рой пчел в моей голове, пока не заглушает все остальное, кроме хаоса внутри меня.

Мои глаза безжизненные, смотрят в пустоту, не в силах воспринимать картинку, разыгрывающуюся передо мной. Я понятия не имею, как долго я стою перед экраном, постепенно разрушая зрение, пытаясь выбраться из тумана. Кто-то мог бы быть совершенно голым и делать прыжки с парашютом у меня перед лицом, а я бы не обратила внимания.

Не тогда, когда все, что я чувствую, слышу и вижу, - это полное онемение. Оно даже на языке, скользит по горлу и проникает во внутренности, обволакивая каждый орган, пока не возникает ощущение, что я просто полый мешок для трупов, внутри которого нет ничего, кроме пустоты.

Мне нужно... Я не знаю, что мне нужно. Мне нужно что-то.

Может быть, вырваться из этого дома. Угнетение живет и дышит, когда мне разрешили выходить только на занятия. В университет и сразу домой. Мне не разрешали оставаться в библиотеке, чтобы заниматься, а об учебных группах не может быть и речи. Кого волнует, что мои оценки пострадают? Быть карьеристкой - это не для меня. Не тогда, когда у меня есть... он, который заботится обо мне.

Любить меня. Любить меня. Трахать меня.

Трахать меня.