Раз уж я выиграла, я и место выбрала. Marty's Diner, лучший ресторан с дырявыми стенами, который можно найти в Северной Каролине. Жир навсегда въелся в каждую поверхность этого заведения, включая потрескавшиеся красные кабинки и столы, украшенные случайными вырезками из журналов. Обычно этот запах успокаивает меня, но сейчас химия между содержимым моего желудка и испарениями жира вызывает эпическую кошачью драку в моем желудке. Мой одурманенный мозг блуждает, представляя себе настоящую драку, в которой участвуют клубок испарений и зеленый кислотный сгусток с руками, шлепающими друг друга, как две школьницы.

— Итак, Ривер, кто будет твоим плюсом на вечеринке? - спрашивает Амелия, оглядывая свою еду, отвлекая мое внимание от мыслей, вызванных алкоголем. Я почти уверена, что все еще пьяна.

Она гримасничает, когда жует, немного зеленеет и вынуждена подавиться едой. Я отворачиваюсь, пока ее тошнота не усугубила мою собственную. Я - тошнотик, которому можно посочувствовать.

Я безразлично пожимаю плечами. Если честно, я даже не хочу идти. В тот день я должна была встретиться с мамой. Не то чтобы это была веская причина пропустить вечеринку. Я лучше составлю диаграмму Венна из вкуса дохлого скунса и своего утреннего дыхания, чем встречусь с Барби.

— Может, спросить Райана? - хитрит она. Мои глаза превращаются из потускневших желтых в расплавленное золото. Я знаю, потому что Амелия бесконечно любезно указывала мне на это. Райан вызывает во мне такую реакцию без моего разрешения, и это, наверное, самая раздражающая вещь на сегодняшний день.

— Ты же знаешь, что он встречается с Эллисон, - ворчу я. Меня бесит, что она видит, что он меня интересует. Интересоваться мужчинами - это отстой, когда они не сделали ничего, кроме того, что заставляют меня ненавидеть их. Но, увы, вот она я, мокрая от любви к мужчине. Мужчине, к которому, как мне кажется, я всегда стараюсь скрыть свой интерес, но на самом деле я могла бы надеть костюм и танцевать, как те бедняги, которых вы видите на обочине дороги, размахивая табличкой, указывающей прямо на мое влагалище. Открыто для бизнеса.

В мои мысли закрадывается вчерашний мужчина, но я вытесняю его из головы, пока не зациклилась на безликом незнакомце.

Амелия беззаботно машет рукой в воздухе, бросая на меня недовольный взгляд.

— Они расстались в прошлые выходные, - легкомысленно говорит она.

Картофель фри, который я держу в руках, замирает на полпути ко рту, кетчуп стекает с него на колени.

— Они расстались? - бесстрастно отвечаю я, обращая внимание на кетчуп на своих уже испачканных трениках в надежде, что он скроет мой интерес. Я прячусь от нее, и она это знает. Честно говоря, я потрясена. Райан и его девушка были школьными возлюбленными. Они были вместе всегда. Я уверена, что они даже были помолвлены.

— Ага, - щебечет она, и ухмылка на ее лице становится плоской из-за того, что ей приходится прилагать усилия, чтобы не блевануть куда попало.

Опять.

— Что случилось? - спрашиваю я, стараясь говорить непринужденно. Черт, мне это не удалось. Я не выгляжу такой хладнокровной, как рассчитывала. Я не хочу быть хладнокровной, черт возьми.

Она пожимает плечами. — Не уверена, - отвечает она. — Знаю только, что вокруг него, куда бы он ни пошел, уже снуют оравы озабоченных сучек. А Синди сказала, что вчера вечером была вечеринка братства, и он уже целовался с другой девушкой, пока Эллисон была в той же комнате.

Мои глаза расширились, превратившись в блюдца. К черту попытки казаться холодной, мне уже наплевать. — Серьезно? Она расстроилась?

Амелия медленно качает головой, на ее лице появляется странное выражение. — Вот что странно. Синди сказала, что она выглядела так, как будто ей все равно.

Надежда затрепетала в моей груди. Может быть, это означает, что мне не придется иметь дело с сумасшедшей бывшей, если я когда-нибудь попробую с ним. Забудьте о том, что он не смотрел на меня ни разу, это можно легко изменить. Таких парней, как Райан, легко заманить в ловушку, если знать, как ее расставить.

С этой мыслью я переключаю разговор на художественный проект Амелии - я никогда не была любительницей сплетен. Во всяком случае, меня искренне интересует ее творчество. Она рисует как Микеланджело и, черт возьми, прекрасно это знает.

Только бы мне найти свое чертово хобби.

— Ты опоздала, - прохрипела Барби, из уголка ее потрескавшегося рта свисает наполовину выкуренная сигарета. Я могу только представить, что за грязную субстанцию она намазала на свои губы - наверное, что-то достаточно вкусное, чтобы оно покрылось корочкой.

Я пожимаю плечами, не обращая внимания на ее жалобы.