— Тебе нравится? - спрашиваю я с тревогой. Он смотрит на меня, слизывая с уголка рта капельку крема.
— Я ведь ем это, не так ли?
Я хмурюсь. Это не совсем ответ.
Я не могу понять, в чем дело, но вокруг него какая-то стена. Как будто если я заговорю, он сорвется. Я держу рот закрытым. Я держу его закрытым во время завтрака, во время обеда и даже во время ужина. Единственный источник моего развлечения - игра с Билби до прихода Мэри и Эвы.
Они - уборщицы, которых Райан нанимает каждое воскресенье. В большинстве случаев я настаиваю на помощи. Я взрослая женщина и вполне способна убирать за собой сама, поэтому мне всегда странно, что девочки убирают за нами.
Мэри - женщина в возрасте, с волосами цвета соли с перцем, морщинками вокруг глаз и рта, слегка сгорбленной спиной. Ее бабушка создала их клининговую компанию с нуля, и Мэри, которой уже за 60, продолжает вести бизнес. Она очень строгая женщина, но в ней есть мягкость, которую она бережет только для нас с Эвой. Эва, внучка Мэри, идет по стопам семьи. Ей всего шестнадцать лет, у нее гладкие черные волосы, большие ланьи глаза и застенчивая улыбка. Они обе всегда были так добры к нам с Райаном. И хотя Мэри терпеть не может, когда я помогаю, в итоге она всегда уступает, поскольку Эва сосредотачивается на уборке лучше, когда я рядом.
Даже после того, как Мэри и Эва уходят, Райан все еще не разговаривает со мной в течение всего дня, и я начинаю злиться. Он разговаривает с несколькими людьми по телефону, бурно и весело смеется вместе с ними. Он энергично размахивает руками, он более оживлен, чем труп, разбуженный некромантом.
Почему он не говорит так со мной? Как только он кладет трубку, в доме снова поселяется ледяной холод, пропитывая своей энергией весь дом. Я обычно не мелочный человек, но сейчас я готова сжечь шалфей по всему дому, чтобы изгнать его негативные вибрации.
Несколько раз я пыталась спросить, почему он со мной не разговаривает. Он даже не посмотрел на меня, когда сказал: — Ты тоже молчишь.
Да, потому что ты меня достал, козел.
Ему больше нечего было сказать, а если я настаивала, он просто вставал и уходил в другую комнату в доме. Даже Билби не смог вылечить меня от одиночества сегодня. Как два человека могут жить в одном доме, а я чувствую себя одинокой? Я не оставляю попыток и к вечеру тихо сгораю от нетерпения.
Вчера вечером мы легли спать совершенно нормально. Он улыбнулся мне сонной улыбкой, и я проснулась, встав с дивана. Я помогла ему лечь в постель, и он пробормотал, как сильно он меня любит. Он обнимал меня всю ночь, вплоть до раннего утра, когда проснулся раньше меня.
И вот теперь это. У нас все было хорошо. Мы были в полном порядке. Что случилось?
Я поставила фильм, не спросив его, хочет ли он его смотреть. Мне, блядь, все равно, хочет он или нет. Я устраиваюсь на диване, черная кожа с маслянистой пропиткой успокаивает меня, и я закутываюсь в мягкий плед. Гостиная большая: три больших дивана, массивный телевизор с плоским экраном и игровыми приставками Райана под ним, искусно расставленные по стенам предметы декора и семейные фотографии. Вкус Райана более современный и стерильный, много оттенков черного, серого и белого. Это красивый дом, но ему явно не хватает домашнего уюта и атмосферы, присущей дому Джули и Мэтта.
Я уже на полпути к просмотру фильма, когда Райан закрывает ноутбук и игриво тычет меня в бедро. Этот жест раздражает меня, но я бы солгала, если бы он не поселил во мне снова это чувство безнадежности. Надежда. Надежда безнадежна.
— Иди обними меня, - добродушно скулит он. У него даже хватает наглости смотреть на меня щенячьими глазами.
Простите, что? Я смотрю на него со смесью шока и гнева. Какая наглость.
— О, теперь ты хочешь поговорить со мной? – язвительно спрашиваю я.
Он насмехается и качает головой, как будто это я неразумна. Как будто я сумасшедшая и он не понимает, о чем я говорю.
— Ладно, тогда не надо. Я просто хотел пообниматься. - Этот холодный, жесткий голос вернулся, только на этот раз он смотрит на меня так, будто не может поверить в мое отношение. Он отстраняется и скрещивает руки, снова воздвигая стену. То небольшое количество внимания, которое он мне уделял, исчезло, и теперь я снова чувствую себя одинокой.
Меня охватывает грусть. Он игнорировал меня весь день, и вот, наконец, он уделяет мне внимание, а я его отвергаю.
— Скажи мне, почему ты игнорировал меня весь день, - требую я, не желая снова погружаться в молчание. Он бросает на меня странный взгляд, как будто я только что спросила, покрасит ли он для меня свои соски в зеленый цвет.
— Ты тоже молчала, Ривер. Ты всегда так делаешь. Ты превращаешь все в большую проблему, когда мы просто сидели в уютной тишине и расслаблялись. Почему ты пытаешься поссориться со мной без причины?