Светловолосый охранник кивает, потом небрежно оглядывает таскающих во двор привезённые вещи мужчин, как будто этого вполне хватило бы для обнаружения всех возможных опасностей. Его взгляд мечется из стороны в сторону, а затем он входит в будку.

Мой шанс.

– Вперёд, – шепчет Моника. – Если что, я прикрою.

Я благодарно ей улыбаюсь, а потом бегу к стене, ограждающей двор от улицы. Прижимаюсь к ней спиной, прячась за густой куст, служащий украшением входа, и медленно иду в сторону, при этом следя за углом обзора камеры, установленной на фасаде охранной будки. Стараюсь не попасться в поле её «зрения».

Всё это время Моника осматривается. Не знаю, как она вообще будет действовать, если Джейсон вдруг решится вернуться раньше и обнаружит меня. Я только представляю, какой скандал меня ожидает, если это случится.

Новичок-охранник по-прежнему не высовывается, глядит на мониторы, на которых вырисовываются все части двора, и, кажется, слишком этим увлечён, чтобы заметить маленькую мышку, которая продолжает двигаться к выходу. Столпотворение у входа играет в мою пользу, я во всю этим пользуюсь.

И когда во двор начинают тащить мраморную массивную фигуру, я незаметно проношусь мимо, совершенно никак не привлекая к себе внимания: рабочие слишком заняты своей задачей. Да и какое им дело до девочки, выбегающей на улицу?

– Какая ты молодец, – хвалю себя я вслух, улыбаясь, как дура, пока иду вдоль улицы.

А потом замечаю фигуру, стоящую возле дорогой серебристой машины, припаркованной рядом с бордюром из стриженых кустов. Такие автомобили, кстати, в Медине самое обыкновенное дело, поэтому я бы в жизни не обратила на неё внимания при других обстоятельствах.

Но в этом случае фигурой оказывается Гай.

Я узнаю его каштановые волосы, тёмно-красную рубашку и поблёскивающие в свете фонарей кольца.

– Хороший план, – говорит он, а значит, всё видел.

Я оборачиваюсь, глядя на грузовик у входных ворот, потом поворачиваюсь обратно к Гаю с неохотой. Почему-то одно присутствие этого парня заставляет меня смущаться.

– Привет, – выдаёт он следом.

– Привет, – отвечаю я.

– Очаровательно выглядишь.

Я опускаю взгляд к своему короткому платью цвета кофе с длинными рукавами, на которое накинут светлый платок.

Выгляжу я обычно, не знаю, что очаровательного он нашёл в моём внешнем виде.

– С‐спасибо? – говорю я.

На это он издаёт смешок.

– Ты не уверена в моих словах? – спрашивает Гай, подходя ближе.

– Ну, я выгляжу обычно. Я так дома хожу.

– А обычно не может быть очаровательно?

Не знаю, что ответить. Да мне и не нужно, вопрос больше риторический.

– Это твоя машина? – спрашиваю я, указав за его спину.

Вблизи, когда мне удаётся рассмотреть автомобиль получше, понимаю, что это дорогущий «Астон Мартин». Семья Гая, видно, зарабатывает гораздо больше, чем я думала.

Парень кивает:

– Да. Понравилась?

– Красивая. И дорогая.

Он снова посмеивается:

– Неподалёку отсюда есть одно кафе. Можем пойти туда попить кофе или чаю.

Улыбаюсь ему и пожимаю плечами:

– Звучит неплохо. Я люблю кофе.

Мы тут же сворачиваем налево и идём вперёд по длинной, словно бесконечно пустой дороге, по сторонам от которой расположены такие же особняки, что и наш дом. Я удивляюсь тому, как Гай уверенно ведёт меня, словно он очень хорошо знаком с этими местами.

– Как часто ты бываешь в Медине? – интересуюсь я, не сдержавшись. – Или ты тоже живёшь здесь?

– Я живу в Клайд-Хилле, но с Мединой знаком не понаслышке. Мой отец часто разъезжает по разным городам по работе, и, как правило, я всегда с ним. Мы объехали почти всю Северную Америку.

– Интересно… А кем это работает твой отец, что ему приходится разъезжать по всей стране?

На это Гай многозначительно, но слабо усмехается мне, но ответа я не дожидаюсь. Вместо этого следует вопрос:

– А твой?

– Мой? Ну, папа руководит строительной компанией, занимается инвестициями и сотрудничает с разными крупнейшими организациями по всему миру. По правде говоря, не совсем разбираюсь во всех деталях его работы.

– Звучит так, будто ты никогда не знала, что такое нужда в деньгах.

Он прав. Конечно, никогда не знала. У меня всегда было всё, чего я только пожелаю. Мой гардероб сплошь состоит из дорогих шмоток. Каждая пара обуви стоит примерно столько же, сколько стоила бы половина дорогущего автомобиля, сумки изготовлены из редких материалов и украшены настоящими драгоценностями.

– А ты? – спрашиваю я. – Ты знаешь, что такое нужда в деньгах?

– Знал когда-то. Мой отец начал заниматься созданием бизнеса ещё в подростковом возрасте, и на это ушло много лет. Когда я был ребёнком, было время, когда приходилось питаться одним чёрствым хлебом и водой из-под крана. Сейчас мы имеем всё наше богатство только благодаря упорству отца.

Снова повторять вопрос о виде его деятельности я не решаюсь, поэтому в ответ произношу, что всё это звучит круто, а дальше молчу.