— Больной ублюдок! — сквозь слёзы кричу я, набравшись смелости.

Как глупо! Как безрассудно! Как по-идиотски!

Его выражение лица быстро меняется. На оскорбления он реагирует молниеносно. Теперь он взбешён, и, кажется, дай ему волю, Хью с удовольствием размазал бы меня по стене, и ему даже не пришлось бы прилагать для этого особые усилия

Кажется, я задела его хрупкое эго.

Хью пытается схватить меня за ногу, тянется ко мне своими огромными ручищами, но я бью ногой его в живот, и он прогибается пополам; не столько от боли, сколько от неожиданности. Я всё ещё дрожу, но мне удаётся встать. Ногу пронзает острая боль; кажется, я ошибалась, когда посчитала, что Хью мне ничего не ломал. Или боль вызвана чем-то иным. Прямо сейчас я могла бы сбежать. Пока он приходит в себя, я могла бы выбежать из комнаты и умчаться отсюда, найдя обходные пути.

Но я этого не делаю, потому что понимаю, что дело не закончено. Что у меня не будет шанса на удачный побег, пока он дышит.

Я ищу глазами что-то достаточное твёрдое, чем можно было бы нанести удар по его голове. Тут есть много блоков и кирпичей, но они слишком большие, и просто поднять их, а уж тем более замахнуться ими, мне просто не под силу.

— Чёртова сука! — выкрикивает Хью.

В следующую секунду я чувствую, как он хватает меня за волосы и тянет в свою сторону. Я кричу от боли и не вижу другого выхода, как подчиниться. Ему удаётся швырнуть меня обратно на пол и нависнуть сверху. И тогда он хватает мою шею и сжимает пальцы так, будто хочет вырвать мне глотку одними руками. В лёгких быстро кончается кислород, но я пытаюсь всеми силами дышать, втягивать воздух, так необходимый мне для существования.

Он ведь меня не убьёт... Меня убьёт Вистан. Он не задушит меня сейчас... Он не станет.

Вцепляюсь ладонями в его запястья и вонзаю ногти ему в кожу. Он рычит, но мои попытки наверняка сравнимы для него с коготками котёнка.

Ты сильная, Каталина, — снова шепчет голос Гая где-то в чертогах моего разума.

Хью поднимает меня за шею в воздух, а потом отшвыривает как тряпичную куклу к стене, и на этот раз я бьюсь о неё головой. Волосы у меня на затылке намокают в мгновение: это тёплая густая кровь, превратившая мою силу в слабость и заставившая меня отшатнуться в сторону от подкатившего головокружения.

В глазах сотворившего это со мной человека вдруг просыпается ужас, когда он понимает, что мог повредить мне череп. Дрожащими руками я касаюсь затылка, а потом гляжу на ладонь, перепачканную собственной кровью. Я почти не ощущаю своего тела, я превратилась в парящую в воздухе материю. Отшатнувшись, я не удерживаюсь на ногах и падаю на пол, чувствуя, как внутренности сжались в тугие комки.

— Твою мать... — выдыхает Хью, подбегая ко мне. — Вот же срань!

Дверь за его спиной открывается.

— Что это ты там делаешь, мой дорогой друг?

Хью мрачнеет, замирает на месте, превращается в статую.

Джаспер приближается ближе. Он делает разочарованный вздох, когда видит кровь, и моё предобморочное состояние. Наклоняется, садится передо мной на корточки.

— Срочно принеси аптечку, — резко приказывает он. — Живее, пока тебя не пустили на фарш раньше этого.

Хью уже мчится к выходу.

На секунду мне успевает показаться, будто к Джасперу вернулись нормальные человеческие чувства, может даже сострадание. Но, зная, что это именно по его повелению меня сюда притащили, именно он здесь главный, мне легко отогнать столь нелепые мысли.

— Этого в планах у нас не было.

Я слышу его голос, но он доходит до меня с трудом. Словно меня вдруг окунули в воду или заперли в стеклянной банке. К тому же голос кажется каким-то обрывистым и далёким, я еле различаю слова.

— Ты можешь встать, дорогая?

Я хочу плюнуть ему в лицо. Размазать кровь по его физиономии, потому что это было бы куда лучше, чем слышать эти издевательские нотки в его голосе.

Я не шевелюсь, и мне глубоко плевать на его приказный тон, с которым он говорит. Даже при диком желании я бы не смогла встать, потому что голова кажется тяжёлой, перед глазами плывут блики.

Что они со мной сделали?

— Иди... — шепчу я. — Иди.. к... чёрту...

И после произнесённых слов я ожидаю очередного резкого удара в живот или в любую другую часть тела, но его почему-то нет. Я напрягаюсь, готовясь к очередной острой боли, но и её нет. Вместо этого Джаспер проводит рукой, с которой снимает перчатку, по моим волосам, убирая их с лица, и всматривается в лицо.

— Выглядишь паршиво, — говорит он, но уже как-то серьёзно. — Я настоящий джентльмен, так что оставить такую прекрасную девушку в таком виде не могу. К тому же завтра ты поедешь в поместье Харкнессов. А для этого события нужно выглядеть превосходно, моя дорогая. Ура, да?

Я не отвечаю. Я не чувствую уже ни языка, ни потребности что-либо говорить.