— Это плохой вариант. Гай в таком случае займёт место Вистана. Полагаю, и это ты знаешь. Знаешь, но подумываешь о том, чтобы этим воспользоваться. Разве это и есть ваша любовь?

Я понимаю, что не должна раньше времени раскрывать карты, поэтому прочищаю горло и выдаю чистую правду:

— Он меня сильно обидел.

— Я знаю, что он сделал. Но это не может позволять тебе так с ним поступать.

— Я не хочу с ним так поступать. Да, мне хочется сделать ему больно, но я не буду поступать с ним так жестоко.

— Тогда для чего же ты упомянула второй вариант уничтожения Вистана?

Кручу в голове свои мысли и соображения, которые едва поступают. Я не была готова к выдаванию своих планов Лэнсу, не была готова к открытым душевным разговорам на кухне, пока Нейт с Моникой милуются друг другом неподалёку. Я вообще не хотела никого в это втягивать, кроме Зайда, с которым мы уже кое-что вместе исполнили.

— Гай может передать всю власть своей жене? — спрашиваю я, когда в голову неожиданно прилетает идея.

— Глава английской мафии – женщина? — в задумчивом и удивлённом тоне заговаривает Лэнс. Мне кажется, эти слова для него даже звучат нелепо, особенно если вспомнить о том, какое у Могильных карт отношение к женщинам. Вистан однажды уже рассказал мне об этом. — Это никогда не практиковалось. Никогда за всю историю семьи Харкнессов.

— Прописано ли где-то о том, что женщина не может возглавлять их мафию? — спрашиваю я, а потом думаю: может быть, Лэнс не тот человек, у которого нужно спрашивать о таком, ведь он может ничего не знать, никогда не входя в число членов Могильных карт. Однако, как он мне признался, он кузен Гая, а значит может всё-таки располагать полезной информацией. Чем больше людей одурачить, тем прочнее будет моя ложь.

— Нет. Такого правила нет. Никому и в голову не могло прийти, что женщина может быть боссом. В особенности этого никогда не допустили бы главы мафии, а все они были одного поля ягоды. Такие же, как Вистан.

— А это значит, что в случае смерти Вистана Гай может просто передать мне всю свою власть, и ему не придётся быть боссом Могильных карт.

Лэнс кажется ошеломлённым, хоть и старательно скрывает это под маской спокойствия. Однако я чётко вижу изумление в его глазах. Он обводит кухню взглядом, будто желая убедиться, что вокруг нас нет «чужих».

— Это может сработать. Но я не думаю, что ты будешь готова взять на себя такую ответственность. И не надо. Пусть всё остаётся как есть.

Я с ним категорически не согласна, но говорить об этом не спешу. Я лишь согласно киваю, принимая своё поражение, а потом отвечаю:

— Ты прав. Я не справлюсь. Хотя идея была хорошей.

Благодаря тому, что я рядом с Лэнсом всего лишь неуклюжая маленькая девочка, я не вызываю у него ни каплю подозрений. Такое лёгкое моё согласие могло бы озадачить Гая или Зайда, ведь они слишком хорошо знают меня, но не Лэнса, пока что практически не знакомого со мной. По крайней мере, с новой версией меня.

Итак, игра немного меняется. Хотя пусть так думают все, кто пригодится мне в её завершении.

Нейт с Моникой весело поют что-то, пока я размышляю, игнорируя этот шум. Зайд не станет помогать мне, если я сообщу ему о своих истинных мотивах, которые зародились в моей голове не так давно. Так что мне придётся схитрить. Я скажу ему то же самое, что только что преподнесла Лэнсу.

Дверь на кухню вдруг открывается. Я поворачиваю голову и вижу входящую Хизер. Мы так давно не видели её, что я могла бы и не узнать её сперва, однако пепельные волосы, яркие серые глаза и губы, накрашенные тёмно-красной помадой, сложно было бы не вспомнить.

— Хизер! — весело вопит Нейт, падая со стула.

Моника громко хохочет, наклоняясь к своему парню, а со стороны Зайда летит насмешливое: «Придурок!». Лэнс помогает Нейту встать.

Хизер обводит взглядом кухню, смотрит на меня, кивает будто в приветственном жесте, и я поражаюсь: когда это мы стали подругами.

— Привет, олухи, — усмехается она, закрывая за собой дверь, вследствие чего музыка снова бьётся уже о поверхность двери и грохочет снаружи. — Я не пропустила что-то важное?

— Пропустила, цыпа, — отвечает Зайд. — Нейт уже сделал Монике предложение. Сейчас они оба занимаются ху_нёй.

— Рада слышать... Мои поздравления, голубки. Вот небольшой презент.

Она достаёт из чёрного пакета необычную квадратную бутылку из чёрного стекла и золотистых витиеватых надписей. Коньяк или виски.

— Спасибо, Хизер, — улыбается Моника, принимая подарок с рук девушки.

Хизер кивает. На ней чёрные кожаные штаны, серая футболка с разными узорами и кожаная жилетка поверх неё. На шее висят множество звенящих цепочек. Длинные ногти на руках окрашены чёрным лаком.

— Как дела, девчонка? — спрашивает она, и я даже не сразу понимаю, что она обращается именно ко мне. — Я вижу, брак с Гаем идёт тебе на пользу. Ты уже не выглядишь как та запуганная девочка, какой я тебя запомнила.