— Записал, моя невеста! — почти горделиво отвечает он. — Каким будет 147-ой пункт твоего свадебного подарка?

Я наблюдаю за ними, стоя поодаль, держа в руке бокал с каким-то соком: слишком сладким, чтобы огорчаться своей жизни, хотя мысли об этом преследуют меня с самого утра.

На кухне нет никого, кроме будущих мужа и жены, Зайда, уткнувшегося в свой телефон, и приехавшего Лэнса. Сам он сидит на стуле, с лёгкой улыбкой наблюдая за своими друзьями. Взгляд его карих глаз вдруг направляется ко мне.

— Всё в порядке? — спрашивает он меня заботливо. Мой вид, видно, его озадачил.

На его щеках виднеется щетина, прибавляющая ему намного больше лет к возрасту, чем есть на самом деле, из одежды на нём простая серая кофта и тёмные штаны. По виду и не скажешь, что он когда-то был таким же наёмным убийцей, что и Джаспер. Потому что в случае второго, его стиль в одежде ясно даёт понять хотя бы об одном — он любит выпендриваться. Джаспер носит классику, как и Гай, но первый отдаёт предпочтение белым рубашкам, клетчатым штанам и пиджакам, и дурацким подтяжкам.

Лэнс в этом смысле совсем никак не выделяется. Хотя, кто знает, может быть во время своей службы он всё-таки одевался так же, как и Джаспер.

— Да, всё хорошо, — отвечаю я.

Лэнс мне не поверил. Он кладёт стакан, который держал до этого в руке, на стол, и приближается ко мне. Мы оба игнорируем хихиканья Моники и смешки Нейта, которыми они обмениваются, записывая на листы бумаги все свои свадебные пожелания на будущее.

— Я видел Гая снаружи, нервного и раздражённого, — произносит Лэнс. — Ты знала, что я его кузен?

Нет, я этого не знала, поэтому после услышанного я удивляюсь в достаточной мере, чтобы раскрыть шире глаза. Отрицательно качаю головой.

— Я его кузен, — теперь уже в подтверждающем тоне проговаривает Лэнс. — Со стороны его матери. Так что она была и моей родственницей тоже, как понимаешь. И Софи, получается, родственница Гая.

Я не понимаю, зачем он мне это рассказывает, однако вместо расспросов я подношу к губам бокал и выпиваю немного сока, не желая ничего отвечать. Но мне и не надо отвечать, Лэнс продолжает говорить сам:

— Что случилось между вами? Я достаточно долго не слышал новостей от парней, не слышал и новостей от Гая. За помощь ему в твоём спасении мне пришлось залечь на дно, постараться оградить от опасностей Софи. Мы не так безрассудны, как, к примеру, Зайд с Нейтом.

— Где Софи? — спрашиваю я, чувствуя лёгкое волнение. Всё же из-за меня весь этот сыр-бор.

— В Сан-Франциско. На территории, которая не подвластна Могильным картам, так что она в безопасности, пока я решаю проблемы здесь.

Так значит Вистан блефовал, когда угрожал убить её, решив этим заставить меня стрелять в Гая. Он бы её тронуть не смог. Однако эта информация уже бесполезна, но даже знай я о ней ещё тогда, ничего бы не изменилось. Нейт с Зайдом всё ещё оставались под угрозой.

— Мне жаль, что вам приходится через это проходить из-за меня, — начинаю я, и звучит это всё сперва так, словно я виню себя во всех произошедших бедах, однако имела ввиду я не это, поэтому спешу добавить: — но вы все прекрасно понимаете, что моей вины в этом нет никакой. Я более чем уверена, что папа ничего с Натали не делал, что всё это глупая ошибка. Что наше с Гаем знакомство – самое крупное глупое совпадение или шутка жизни или Бога, смотря в кого или во что вы верите. Вы все помогли ему спасти меня, однако с самого начала виноват был только он.

Лэнсу мои слова не нравятся. Он стоит передо мной опустив взгляд, словно если мы посмотрим в глаза друг другу, то всё станет лишь хуже.

— Ты права, — говорит он. — Ты умная девушка, Каталина, много чего узнала и много что ещё узнаешь, но тебе нужно понять, что за всё приходится расплачиваться.

Я хмурюсь, потому что его слова звучат так, будто он вдруг поймал меня на каком-то крупном преступлении и вот-вот сдаст нужным людям.

— Зачем ты интересовалась Аспидом? — вдруг спрашивает Лэнс.

Он этого знать не мог. Никто не знал этого кроме Зайда и Вистана. Разумеется, Вистан не будет трепаться о таких делах с человеком, который на него даже не работает, так что остаётся Зайд. Поэтому я не спрашиваю Лэнса, откуда он знает об этом.

— Не буду врать, — честно отвечаю я. — Я хочу избавиться от отца Гая.

— И ты решила для этого воспользоваться Аспидом?

— Рассмотреть как вариант.

Он кивает. У Лэнса светло-каштановые волосы, поэтому при ярком горении лампочек на потолке они кажутся почти блондинистыми, а глаза имеют цвет мёда или карамели. Не такие, как у Зайда, у которого глаза порой кажутся полностью чёрными, особенно в темноте.

— Это хороший вариант, — вдруг говорит Лэнс, удивив меня. — Могильные карты враждуют с Аспидом. Если вдруг между ними появится малейшая проблема, в которую будут втянуты оба, войны не избежать. Ты об этом знаешь, верно?

— Знаю. Но я также знаю, что Могильным картам положить конец можно через правительство или полицию.