– То, что я разрешила тебе поспать на кровати, – начала она, смотрясь в зеркало, – не значит, что тебе можно показываться мне постоянно в одних трусах.

– Я думал, благодаря этому акту самопожертвования между нами теперь особенная связь, – шутливо выдал я, стараясь так отвлечь себя от сообщений, которые прочёл.

– Размечтался.

Я потянулся к своим штанам на спинке стула и натянул их на ноги. Потом подошёл к Милане, встав за её спиной и смотря на наше отражение в зеркале, попутно приглаживая свои взъерошенные чёрные волосы. Рядом со мной эта девчонка как будто становилась ещё меньше, чем была. Наша разница в росте была всегда очень заметной, но стоило ей оказаться прямо передо мной, как она начинала больше походить на маленького зверька.

Или на лягушку. Это подходит ей лучше всего.

Милана терпеть не может, когда я называю её так. Думает, что я издеваюсь, а всё ведь намного глубже. Дело было не в её раздражительности или капризности – хотя и этого у неё было предостаточно, – и не в том, что она иногда бывала такой же неуловимой и непредсказуемой, как скользкая лягушка, готовая в любой момент выскользнуть из рук. Нет, причина крылась немного в другом.

Однажды, когда мы впервые испекли моё любимое печенье вместе, она устроила настоящий марафон русских народных сказок. Мы сидели, уткнувшись в экран телевизора у меня дома, и она, вооружившись пультом, включала старые советские мультфильмы, занимаясь при этом синхронным переводом всех сцен и диалогов специально для меня. Я, конечно, не до конца поспевал и за картинкой, и за её переводом, но был очарован.

Но больше всего мне тогда запомнился один конкретный мультфильм – «Tsarevna-Lyagushka». Принцесса-Лягушка, по-нашему. Я до сих пор помню это название и эту историю. Три королевских сына должны были выстрелить стрелой, и куда она упадёт, там они найдут себе жён. Стрела одного из них попала прямо в болото, и ему пришлось жениться на лягушке. Сначала он был в ужасе, но оказалось, что эта лягушка – заколдованная tsarevna, то бишь, принцесса, которая умеет творить чудеса.

И теперь, всякий раз, когда я смотрю на Милану, вспоминаю именно об этой принцессе. О той, что казалась непривлекательной, пока не нашёлся тот, кто разглядел её истинную красоту. Как бы она ни старалась казаться сильной и неприступной, я уверен, её можно было бы спасти одним поцелуем.

Но я израсходовал свою попытку. Я точно не тот принц, который это устроит.

Но и этот чёртов Магнус тоже не он!

Когда перед глазами снова замелькало то сообщение, мне пришлось приложить максимальные усилия, чтобы не выдать себя. Она опять начнёт на меня орать. Да, мне нравится, когда она краснеет от злости, потому что ей почему-то это идёт, но злить её сейчас, когда она едва проснулась, и попадать под горячую руку мне не хочется.

Я вдруг поймал её взгляд в отражении зеркала, и судя по тому, как она быстро отвела глаза, мне стало ясно, что она наконец посмотрела на мой торс. Ура. Я уж думал, что не так красив, каким всю жизнь считал себя.

– Прекрати смущаться, – сказал я, вынудив её поднять взгляд, а потом дёрнул грудной мышцей.

Глаза Миланы округлились всего за долю секунды, и я с трудом сдержался от смеха. Это было слишком превосходно.

– Что-то не так? – Я повторил трюк.

– Прекрати так делать, – сказала она серьёзно.

– Как делать? – Я поиграл обеими мышцами, как будто они отдельно от меня заигрывали с ней.

– Так, – повторила Милана, стараясь не смотреть на мою грудь.

Её взгляд метался между моим лицом и полом. Я чувствовал, как с каждой секундой её защита слабела.

Поэтому не стал останавливаться. Наоборот, решил усилить давление. Начал двигать мышцами в такт воображаемой музыке, делая это максимально нелепо и комично.

Милана продолжала стоять, скрестила руки на груди, стараясь сохранять серьёзное выражение лица. Но я видел, как уголки её губ начали слегка подёргиваться. Её глаза больше не бегали, а были прикованы к моей груди, как будто она не могла отвести взгляд.

– Хватит… – выдавила Милана.

Я дёргал мышцами вместе с каждым произносимым словом:

– Что ты имеешь ввиду? Не понимаю, о чём ты говоришь.

Она пыталась сдержаться, но теперь это было невозможно. Её плечи слегка дрогнули, а губы были плотно сжаты. Но глаза… В её глазах плясали искорки азарта.

И тогда Милана толкнула меня в грудь, и от прикосновения её ладони к моей груди мне стало тепло. Я растерялся и прекратил развлекательное шоу, немного отступив назад. Но услышал смешок. Отчётливый смешок, сорвавшийся с этих розовых губ.

Милана покачала головой, пытаясь скрыть улыбку, пока проходила мимо меня. Но ей это не удалось. Я всё увидел.

Она искренне улыбалась. Из-за меня.

Ах…

Милана