– Ага, – кивнул Кенни. – Неприятненько, конечно, потому что теперь встаёт выбор – либо ты пропустишь соревнования в этот раз, либо… Ну, понимаешь, да, ты не можешь туда переться без тренировок. И старик тебя просто не допустит.

Я стоял посреди номера в одних трусах, ощущая, как неравномерно начало скакать сердцебиение. Меня за считанные секунды одолела паника.

– Свяжусь с Боуманом, – сказал я.

– И что ты ему скажешь?

– Я участвую в соревнованиях не один год. Пусть он составит мне индивидуальную программу тренировок, которую я смогу выполнять здесь, сам.

У Кенни округлились глаза.

– Ты думаешь, что сможешь?

– Соревнования все одинаковые. Ничего экстраординарного.

Друг пожал плечами:

– Ну как знаешь. Ты собираешься тренироваться по ночам, что ли?

– Да. Как раз усложню себе задачу.

Взгляд Кенни вдруг упал мне за спину, на кровать, и я услышал шуршание одеяла. Обернувшись, обнаружил просыпающуюся Милану. Резинка с одной её косички сползла, и её волосы наполовину распустились. Ох, этот розовый аппетитный цвет.

– Доброе утро, – заулыбался Кенни. – Как спалось на груди Эйса?

Она была ещё сонная, так что не сразу ответила. А потом, когда смахнула остатки сна, взглянула на Кенни с самым презрительным и злым взглядом, какой я когда-либо видел.

О, ясно. Этот маленький крольчонок не в духе.

Потом её взгляд заскользил от рыжеволосого придурка в мою сторону, и бирюзовые глаза стали ещё суровее. Я мысленно приготовился к буре.

– Ну вот почему я должна проснуться, и первое, что я вижу – это тебя в трусах?

Я усмехнулся, стянул с края кровати плед, прикрыв свои боксеры. Наверняка её просто смутила выпуклость. А потом я похлопал по своему прессу и сказал:

– Тогда любуйся этим, пока даю такую возможность.

Милана качнула головой и встала с кровати.

– Который час? – спросила она, зевая.

Кенни глянул на экран своего телефона и ответил:

– Семь тридцать.

– А что ты забыл в нашем номере?

Друг поиграл бровями, бросая на меня многозначительные взгляды.

– Ох-ох-ох, интересно. В вашем номере… Просто хотел проведать лучшего друга. Так сказать, проверить, не расчленила ли ты уже его.

– Isho nivchir, – пробормотала она.

Как же я ненавижу и люблю, когда она говорит на русском. С одной стороны, она всегда звучит экзотично, что мне хочется её съесть, но с другой… меня бесит, что я не понимаю, что эта девчонка себе там бормочет под нос. А хотелось бы.

– Что ж, я пошёл. – Кенни наконец понял, что ему стоит свалить, пока я не решил сыграть на его костях. – Эйс, я тебя предупредил.

Он говорил о соревнованиях, определённо, и эта моя мимолётная расслабленность в миг испарилась.

Когда друг вышел, закрыв за собой дверь, я сел на кровать, задумчиво уставившись вперёд. И при этом слыша, как Мила зашла в ванную и уже умывалась. Её телефон лежал на тумбе с её стороны, и на него вдруг пришло сообщение. Я не смог сдержать интереса и, перелазив кровать, взял его в руку. На заставке всё также стоял тот темноволосый игровой персонаж в красном греческом одеянии.

Я как-то загуглил, кто это. Загрей. Герой игры Hades. Она конкретно в него влюблена, раз держит его у себя на обоях телефона, и даже не убрала после того, как я его увидел.

Телефон у меня в руке завибрировал, и только сейчас я обратил внимание на сообщение. Вернее, сообщения. Их было два, от незнакомого номера. Но текст ясно дал понять, что это какой-то парень. Нахмурившись, я прочёл первое смс:

Привет, Милана! Как твои дела?

Потом перешёл ко второму:

Пишу, чтобы ты сохранила мой номер.

Может, у тебя остались вопросы после

нашего совместного обеда. Не стесняйся,

пиши, когда тебе будет удобно :)

Магнус Стёре

Какого чёрта?

Я неосознанно сжал телефон так сильно, что костяшки побелели, и весь закипел.

Какой к чёрту Магнус Стёре?

С кем и когда она, чёрт возьми, успела познакомиться? Какой ещё совместный обед? Почему я не знал этого?

Кто такой этот Магнус Стёре?

Я посмотрел на дверь ванной, из-за которой доносились звуки льющейся воды. Меня захлёстывала ревность. ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! То, что мне не нужно чувствовать, но это ощущение ни с чем не спутать. Я представил, как Милана, вся сияющая и довольная, встречается с этим непонятным типом. И мне от этих мыслей не становилось лучше.

Когда звук воды прекратился, я вернул телефон на место, сделав вид, что ничего не видел. Милана вошла в номер с мокрым лицом и с собранными в небрежный пучок волосами. Я сидел на кровати, смотря на неё, и она, нахмурившись, повернулась ко мне.

– Что? – спросила она.

– Ничего, – ответил я.

– Что ты так на меня пялишься?

– Просто. А что, нельзя?

Милана взглянула на меня недовольно, а потом поспешила отвернуться, когда её взор столкнулся с моей обнажённой грудью.

Я всё ещё злился, но не показывал этого.