Я с радостью смотрю на то, как люди в панике заверещали, как некоторые из них схватились за оружие, которое у них было.

Но огни потухают с каждым моим вздохом.

Пока не остаются одни голубые огни на брюхе моего сирда.

– Сделаешь одно исключение, милая, пожалуйста? – Я хватаюсь за крыло Тупицы, и она позволяет залезть на неё И Керану, выполнив мою просьбу. Хотя вряд ли подобное ещё повторится.

Мы взлетаем, когда в нашу сторону уже начинают лететь стрелы.

– Что ты видишь, Керан? – спрашиваю я, глядя на кромешную темноту закрытого города.

– Твари уже здесь, прелесть. – Я слышу, как он улыбается, сидя позади меня. – Они нападают.

– Отлично!

Неожиданно я вспоминаю о Сирине.

– Керан, я должна помочь Сирине! – перекрикивая шум, предупреждаю его я. – Ты ведь знаешь, что она не в силах защититься.

Приказав Тупице опуститься чуть ниже, я спрыгиваю на ближайшую башню. Подхватываю потухший факел и прошу сирда зажечь его. Как только он это делает своим голубым огнём, я немного угрожающе произношу:

– Керан – не еда, ясно? Не навреди ему. И обещаю, впредь никто кроме меня не будет на тебе восседать. Будь хорошей девочкой.

Неожиданно Тупица поддаётся вперёд и облизывает мне лицо своим огромным горячим и шершавым языком. Я ощущаю, как по щекам у меня текут её слюни.

– Как мило, – смеётся Керан. – Дерзай, прелесть. Но возьми с собой это.

Я беру в руку его меч, заляпанный кровью короля.

– Я прослежу, чтобы ни один Святой не выбрался отсюда, – уверяет меня Керан.

– А я вернусь как можно скорее. Если что, подхватите нас.

Не дожидаясь ответа, я бегу по крыше башни, а потом осторожно скольжу вниз по чёрной черепице, крепко сжимая в руке факел. Если я уроню его или ненароком потушу, мне конец. Слепота обеспечена. Так что придётся хвататься за него как за последний шанс выжить.

Добравшись вниз, я вижу мелькающие тела передо мной и прячусь, когда мимо с рычащими звуками проскакивает какая-то тварь, которая, кажется, сожрала только что человека. Одного из Святых. Как замечательно.

Выждав немного времени, я бегу дальше, по направлению к заброшенному колодцу. Дверь распахнута, и я слышу доносящиеся оттуда крики. Сердце падает вниз. Мы договорились о том, что Сирина останется в темнице, потому что там ей ничего не грозит. Твари не смогут пробиться через металлические решётки, да и Убийцы предусмотрительно оставили в темнице несколько факелов.

Я врываюсь внутрь и вижу склизкое существо, тянущее свои длинные конечности к Сирине через отверстия решётки. Девушка вжалась в угол и истошно вопит.

Вынув потушенный факел в стене и вставив на его место свой, я поднимаю свой меч, подбегаю к уродцу со спины и отрезаю ему кусок бледно-голубой плоти. На каменную землю брызжет густая зловонная кровь, и я отшатываюсь в сторону. С громким кряхтением существо поворачивается ко мне. Её длинная пасть раскрывается до такой степени, что мне кажется, она вполне способна заглотить меня целиком.

Когда она бросается на меня, я с криком отскакиваю в сторону, и длинная конечность проносится мимо моей головы, ударяясь о соседнюю стену.

Почему факелы в темнице потушены? Почему эта тварь здесь?

Воспользовавшись моментом, я крепче сжимаю меч в руке и со всей злобой, что нахожу в себе, отрубаю ему конечность. Меня оглушает вопль существа, из-за которого я падаю на колени, прикрыв уши. Но почти сразу беру себя в руки и встаю. Подпрыгнув к нему, я вонзаю меч прямо в его сердце, и тварь ослабшим телом сползает вниз и падает, распластавшись по земле. Её тело немного подрагивает, но она точно мертва. Я в этом уверена.

Устало дыша, я подхожу к решётке и приоткрываю дверь.

– Сирина? Всё хорошо. Я её убила. Нам нужно уходить.

Тишина.

– Сирина?

Дверь скрипит, когда я открываю её полностью, а потом вхожу вглубь темницы. Факел слабо освещает её, но достаточно, чтобы я заметила фигуру девушку на земле и увидела что-то блеснувшее в районе её живота.

Запаниковав, я подлетаю к Сирине и опускаюсь на колени перед ней. Она хрипит, и из рта у неё течёт тонкая струйка крови.

– Нет-нет-нет… – нервно дыша, бормочу я и касаюсь её живота. В нём застрял длинный острый коготь напавшей ранее твари. Он проткнул её насквозь.

– Нура, – шепчет девушка, и из глаз у меня хлынули слёзы, – где Мистлок?

Я почти чувствую, как изнутри меня пожирает желчь. Ядовитая, густая желчь. Она разъедает мне внутренние органы один за другим.

– Прости, Сирина, – говорю я хриплым голосом. – Он…

– Он приходил ко мне во сне. Я знаю. Так что я не жалею о том, что это произошло со мной. – Она еле поднимает голову, указывая на торчащий обрубок, и дрожащие губы растягиваются в лёгкой улыбке. – Я бы не смогла жить без него. Меня больше никто не держит.

В раннем детстве не стало её родителей.