— Ты можешь посмотреть на меня? — мягко спросил он. — Следи за моим пальцем. Хорошо? — Он поднял руку и медленно подвигал ею перед моими глазами. Я попытался сфокусироваться и следовать за его движениями, и это оказалось труднее, чем я думал.

— Отлично, всё хорошо, — продолжал он, кивая, будто я только что выполнил сложный трюк. — Видишь, ты уже молодец. Просто оставайся спокойным, не пытайся резко двигаться, ладно? Тебе нужно восстановиться.

Я снова закрыл глаза, пытаясь переварить его слова. Голова была тяжёлой, мысли плутали, не находя дороги. Но странное спокойствие в его голосе как-то действовало — казалось, что всё действительно под контролем, что можно не бояться.

Я лежал с закрытыми глазами, будто проснулся, но сознание еще плыло где-то между сном и реальностью. Всё вокруг было приглушенно, как под толстым слоем ваты, но голоса я слышал отчетливо. Они пробивались сквозь этот туман, медленно вытягивая меня обратно к жизни.

— Он очнулся? — тревожный голос, напряженный, словно пружина. Он был знакомым, я где-то его уже слышал, но не мог вспомнить, откуда.

— Ему нужно еще время, чтобы восстановиться, — ответил второй голос, более спокойный, уравновешенный, но в нём тоже чувствовалась настороженность. — Но он начинает приходить в себя, это уже хороший знак.

— А сколько это может занять? — снова спросил первый голос, в этот раз еще тревожнее. — Неделю, месяц?

— Точно сказать сложно, — ответил врач. Я почувствовал, как что-то внутри кольнуло при его словах. — Понимаете, он пробыл в коме почти три месяца. Пережил очень сложную операцию, фактически балансировал на грани. Чудо, что он вообще выжил.

Кома… три месяца? Слова эхом отозвались в моей голове, как будто я пытался поймать их и удержать, но они ускользали, плавно скользили мимо. Чувство, будто кто-то вылил на меня ведро ледяной воды, но тело не откликалось. Всё, что я мог сделать, — это слушать.

Голоса стали тише, они говорили что-то еще, но слова начали смешиваться в одну гулкую, неразборчивую массу, от которой звенело в ушах. Где-то в груди застряло ощущение, будто я забыл что-то важное, что-то, что должен был вспомнить, но память сопротивлялась, не желая поднимать этот груз на поверхность.

Эрика

Первый учебный день прошёл, в целом, даже неплохо. Я ожидала, что будет куча суматохи, потерянных лиц и бессмысленных лекций, но оказалось всё намного спокойнее. Меня приняли на факультет психологии, причем на бюджет — это вообще радость, потому что я реально боялась, что придется впахивать на подработке, чтобы оплатить учёбу.

Сначала была вводная лекция, где какой-то седой профессор рассказывал о том, как всё будет устроено и какие мы, мол, все молодцы, что выбрали эту специальность. Я не запомнила половину того, что он говорил, потому что было ощущение, что он сам вот-вот заснет за кафедрой, но это не важно. Главное — выжила. Потом пару занятий, и, к счастью, уже начали изучать что-то действительно интересное. Мы говорили о базовых теориях психологии, о том, как мозг может так извращённо запутывать нас, что мы сами не знаем, где правда, а где иллюзия.

После занятий нас пригласили на экскурсию по кампусу, где провели по лабиринту кабинетов, аудиторий и библиотек. Показали столовую, которая выглядела как столовая — абсолютно типично и без особых изысков. Но видимо, это неизбежная часть студенческой жизни — пожрать там раз-два в неделю, хоть и не ожидаешь кулинарных изысков.

К концу дня я чувствовала себя довольно уставшей, но… довольной. Наверное, потому что всё прошло лучше, чем я себе накручивала. Я всегда ожидала, что меня будет ждать какой-то хаос, а вместо этого получила более-менее слаженный процесс. Первый день не стал катастрофой, и это уже маленькая победа.

После занятий я решила пройтись по магазинам. Если не куплю нормальной еды, то, кажется, мы будем жить на лапше быстрого приготовления до конца своих дней, потому что Алексу абсолютно плевать, что закинуть в себя, лишь бы не от голода умирать. Домой я вернулась уже вечером. Пока Алекса не было, успела приготовить что-то более-менее нормальное — запечённый картофель со шницелями. Потом устроилась на диване с ноутбуком, чтобы доделать презентацию на завтра, но вместо того, чтобы сосредоточиться, поймала себя на мысли, что думаю о нём. О Ренате.

Он исчез так же внезапно, как и появился. Может, Алекс был прав? Может, это действительно был просто поцелуй… Но чёрт, этот поцелуй засел у меня в голове, как заноза. При одной мысли о нём я невольно улыбаюсь, а внутри будто что-то взрывается. И так не должно быть. Я ведь обещала Алексу, что не буду о нём думать. Обещала.

Тут дверь щелкнула, и я услышала, как Алекс заходит в прихожую. Как ни странно, он был на удивление в хорошем настроении.

— Чувствую запах божественной еды, — ухмыльнулся он, снимая свои кеды.