Из его горла вырвался низкий, почти звериный рык, когда он резко вошёл в меня, и я ощутила, как все мое тело выгибается от острой, пульсирующей волны удовольствия, пронизывающей до кончиков пальцев. Я судорожно вцепилась в него, ногти скользнули по его горячей, напряженной коже, оставляя тонкие царапины, и это, казалось, лишь раззадорило его ещё больше. Его язык тут же ворвался в мой рот, глубокий, жадный поцелуй смешался с нашими хриплыми, прерывистыми вздохами, заставляя меня теряться в этом бешеном вихре страсти.

Каждое его движение было резким, хлестким, как удар, толчки глубокие, с силой, будто он хотел проникнуть в самую глубину, достичь того места, где всё пульсировало от желания. Мои стоны глухо тонули в его поцелуях, но вырывались вновь, когда он снова и снова входил в меня с неумолимой настойчивостью. Его рука крепко держала мою ногу у бедра, не позволяя мне даже на мгновение отстраниться, а другая рука грубо сжимала мою грудь, дразня и терзая чувствительные точки, вызывая такие глубокие, непрерывные волны наслаждения, что я теряла связь с реальностью.

— О боже, Адель, — простонал он мне в губы, его голос дрожал от напряжения и желания, будто ему не хватало воздуха, от переполняющего удовольствия. Я чувствовала, как всё его тело напряглось всё сильнее с каждым толчком, каждый раз, когда он входил в меня до конца, выводя меня на край, который я никак не могла пересечь.

— Черт, быстрее… пожалуйста, — выдохнула я, мои губы цеплялись за его, пытаясь прошептать между глубокими, влажными поцелуями, и он тут же ускорился, будто ждал этого разрешения. Его толчки становились всё резче, яростнее, и с каждым новым ударом о стену я чувствовала, как волна экстаза накатывает, как накал страсти захватывает меня целиком, пронизывая до самой глубины.

Он отстранился всего на секунду, чтобы посмотреть на меня — на мои покрасневшие от его поцелуев губы, на глаза, которые были закрыты, едва сдерживающие нарастающее удовольствие, на руки, которые дрожали, цепляясь за его плечи. Затем он снова впился в мои губы, его дыхание было горячим и рваным, его губы скользили к моей шее, оставляя мокрые, жадные следы поцелуев, его язык касался нежной кожи, и я не могла сдержать стон, когда он сильно прикусил её.

— Клянусь, ты убиваешь меня, — хрипло прошептал он. Его движения были дикими, ритмичными и властными, его руки крепко сжимали мои бедра, приподнимая меня ещё выше, и с каждой секундой он словно пытался оставить на мне свои следы, чтобы никто другой не посмел касаться.

Я уже не могла контролировать себя, мои стоны срывались с губ, смешиваясь с его, разливаясь по кабинке, пока я выгибалась навстречу каждому его движению, чувствуя, как волны удовольствия накатывают всё ближе к пику. Мои ногти снова впились в его плечи, я оставляла на его коже красные следы, как будто цеплялась за него, чтобы не потеряться в этом бешеном вихре, чувствуя, как всё тело сжимается и дрожит, ожидая того самого момента, который освободит меня от этого сладкого напряжения.

Он отстранился, чтобы развернуть меня, и прежде чем я успела осознать, что происходит, он резко прижал меня к стене, грудью вплотную к холодной поверхности. Я едва успела вздохнуть, как его тело снова прижалось ко мне сзади, горячее и требовательное. Одна его рука твёрдо обхватила мою талию, удерживая меня на месте, другая скользнула к горлу, наклоняя голову так, что его губы оказались у моего уха.

— Ты и представить не можешь, как я нуждался в тебе, — хрипло прошептал он, его дыхание обжигало кожу, голос был низким и дрожащим от напряжения.

Сильным, властным движением он снова вошёл в меня, и от резкости этого момента я не смогла сдержать стон. Его толчки были резкими, жадными, наполненными отчаянной страстью, словно он пытался выместить всё, что копилось внутри него. Его пальцы сильнее сжались на моей талии, удерживая меня крепче, не давая ни малейшего шанса уклониться или отстраниться.

Я чувствовала, как он жадно сжимает мои бедра, прижимая к себе плотнее, его дыхание срывалось, и из горла вырвался низкий, почти звериный рык.

— Не отпущу тебя… никогда, — прошептал он, тяжело дыша мне в губы.

Я уже не могла сдерживать стонов, губы сами разрывались на крики, сливаясь с его низким, прерывистым дыханием.

Оргазм прошелся волной, сотрясая каждую клеточку, заставляя дрожать, задыхаться от наслаждения. Мои глаза закрылись, и я услышала, как из его горла вырвался глубокий стон, когда он тоже достиг предела, пульсируя внутри, сливаясь с ритмом наших тел.

— Блять. — едва выдавил он, прерывисто вдыхая, прижимая меня к себе ещё крепче. Вся комната будто исчезла, и было только это тепло, эти пульсации, это ощущение, которое заполняло нас обоих до краев.

Он тяжело дышал, склонившись ко мне, его сердце бьется так же бешено, как и моё. Тела продолжали дрожать, не отпуская друг друга, медленно приходя в себя после того, как все, что держалось внутри, вырвалось на свободу, как разряд молнии.