Очередная шлюха уже не вызывает приступа ярости. Оказывается, они куда честнее бледных, невинных девственниц. Я на себе проверил. Обжегся.

Когда она приблизилась достаточно, дернул ремень и прижал ее голову к паху. Сука взяла член в рот, плотно обхватив губами. Язык задвигался умело. Она работала старательно, как будто от этого зависела ее жизнь.

Я закрыл глаза. Голова отключилась, остались только рефлексы. Стерва издавала тихие стоны, явно стараясь угодить. Планка падала, мозг отключался.

Крепко сжал мягкие волосы, направляя и контролируя процесс. Мягкие губы продолжали двигаться, ускоряясь.

— Давай, — прорычал, и она поняла. Движения стали интенсивнее.

Сука знала, что я близок. Чувствовала мое напряжение, как пульсировала кожа под ее губами.

Дыхание участилось, и, наконец, я взорвался.

Сперма вырвалась наружу, заполняя ее рот. Шлюха старательно глотала. Я шумно втянул воздух. Отпустил ее волосы и откинулся назад, ощущая смесь удовлетворения и глухой пустоты внутри.

Да... Дешевая копия. В голове мелькнули картинки с одной, единственной. Только с той, что может утолить этот чертов голод. Я могу выебать половину Токио, но это ничего не значит. Если ее не было, значит, не было никого.

Я стоял на ринге, чувствуя, как по телу разливается знакомое тепло. Адреналин. Вокруг все орали, будто изголодавшиеся звери. Им нужна была кровь. Моя или этого ублюдка напротив — толпе все равно. Главное, чтобы было зрелище.

Разберусь. Тут без вариантов.

Этот хрен напротив был огромный, выше меня, с плечами как у гребаного медведя. Но я знал, как такие двигаются. Медленно, как танк. Сила есть — мозгов нет.

Судья дал сигнал, и все пошло нахуй. Теперь только я и этот здоровяк. Первый удар он нанес быстро, прямо мне в бок. Черт, больно. Я почувствовал, как что-то в ребрах треснуло. Но это только разозлило. Он думал, что сразу уложит? Хрен тебе.

Я уклонился от следующего удара, и все замедлилось. Я видел каждую каплю пота на его лбу. Тяжелый, слишком медленный. На это я и буду давить.

Резкий шаг вперед, удар — прямо в печень. Он взвыл, согнулся, но стоял. Сука крепкий. Еще один в лицо, кровь брызнула, но здоровяк не собирался сдаваться. Я вздохнул. Будет долгий вечер.

Он снова пошел в атаку, махая руками, словно сумасшедший, потерявший контроль. Но я оказался быстрее. Удар — в живот, еще один — в челюсть, а потом в висок. Я почувствовал, как его кровь стекает по кулакам.

Это уже не бой, а гребаная мясорубка.

Он начал терять контроль. Удары приходились куда попало.

Толпа орала. Я слышал, как они свистят, кричат мое имя, но мне было плевать. Я не закончил.

Сочный хруст — и он полетел на пол, заливая все вокруг кровью. Я склонился над ним, схватил за волосы и ударил еще раз. Коленом. Прямо в лицо. Нужно было убедиться, что он больше не встанет.

Судья пытался меня остановить, но я хреново слышал его крики. Слишком много шума, слишком много ярости. Еще один удар… и он был готов. Лежит, больше не двигается. Разбитый, уничтоженный. Все. Это мой бой.

Пространство взорвалось очередной порцией криков. Толпа обезумела. Они ревели, словно голодные псы.

Я медленно развернулся и пошел к краю ринга. Голова гудела, сердце все еще колотилось. Судья что-то орал мне вслед, но мне было похуй. Пусть себе кричит. Я сделал свое дело.

Чувствовал, как мышцы сводит от напряжения, как ребра болят после ударов. Но упрямо шел вперед, пока не оказался в раздевалке. Тихо, пусто. Наконец-то можно было перевести дыхание.

В зеркале отражалось мое лицо - в крови, ссадинах и синяках. Это лицо победителя? Хрен его знает.

Вибрация раздалась резко, нарушая глухую тишину. Взглянул на экран. Ривз. Чего ему надо? Я потянулся за трубкой и приложил к уху.

— Следили за твоей девкой. Похоже, она сваливает из города.

Слова отрезвили, как холодный душ. Губы медленно растянулись в ухмылке. Я наклонил голову назад и расхохотался. Смех был каким-то диким, изнутри. Не остановить. Она решила сбежать? Ха! Маленькая хитрая сучка.

Моя сообразительная девочка. Молодец, малыш, ну что ж, давай поиграем.

Я положил трубку, пялясь в пустоту. Побег? Ты реально думаешь, что сможешь от меня скрыться? Мое нутро горело от предвкушения. Это уже не просто игра. Это вызов. А я всегда принимаю вызов.

Когда успокоился, потянулся снимать бинты с кулаков. Кожа под ними горела. Надо привести себя в порядок. Впереди еще встреча с японцами, и там нужно будет выглядеть достойно. Это дело не терпит промахов.

Сняв последние бинты, я бросил их на лавку и посмотрел на свои руки. Вся жизнь как-то всегда сводилась к кулакам. Кто кого сильнее, кто кого быстрее. Но словами тоже можно ломать.

В голове мелькнуло раздражение. Теперь придется выкинуть все дерьмо из головы, чтобы с ними говорить, как ни в чем не бывало. Но сначала — душ.